— Идём, — наконец сказал Стейни, отворачиваясь от фресок. — Нам нужно узнать, кто это сделал. И остановить их, если ещё не поздно.

Мы двинулись дальше, оставляя фрески позади. Туннель снова сузился, но теперь воздух стал ещё теплее, почти горячим. Я чувствовал, как пот стекает по спине, как рубаха прилипает к коже. Камень Бурь пульсировал всё сильнее, и я начал задыхаться от переизбытка этера в воздухе.

— Дышите медленно, — посоветовал Леви, заметив, как я хватаю ртом воздух. — Здесь много этера. Если вдохнёте слишком резко, можете потерять сознание.

Я кивнул, заставил себя дышать ровно, глубоко. Это помогло, но ненамного. Камень на груди стал почти нестерпимым, и я всерьёз задумался, не снять ли его. Но страх потерять артефакт перевесил дискомфорт, но обернуть его в тряпку в несколько слоёв я всё же решился.

Туннель вывел нас в ещё один зал.

— Пусто. — отчитался Гаррет, вернувшись через пять минут. — Но следы свежие и их много. По времени совпадают с началом.

— О бездна! — проговорил лейтенант, не сдерживаясь, когда мы вошли в зал.

Меньше предыдущего, но всё равно огромный. Здесь были ниши. Тысячи ниш, высеченных в стенах, уходящих вверх до самого потолка. Каждая была размером с человека, и в каждой когда-то лежало тело.

Теперь они были пусты. Но вокруг слишком много всего валялось, словно их, эти ниши, ветром выдуло, выгоняя мусор на каменный пол. Следов тут была тьма. Даже я, не следопыт, видел их, вместе с остатками костей, ржавого оружия и тканей на полу.

Я медленно обошёл зал, посветил фонариком в несколько ниш. Тела исчезли. Все до единого.

— Склеп, — хрипло произнёс Дарн, остановившись рядом со мной. — Это же склеп.

— Или хранилище, — возразил Леви, разглядывая ближайшую нишу.

Я подошёл ближе, осветил стену над одной из ниш. Руны. Другие, не те, что мы видели раньше. Они были плотнее, переплетёнными так, что я не сразу понял, где заканчивается одна и начинается другая. Но одну я узнал и еще одну.

— Печать, — сказал я вслух, проводя пальцем по выгравированной линии. — И сдерживание. Эти руны удерживают что-то внутри.

— Что именно? — спросил Стейни, подходя ближе.

— Не знаю. Но раз они здесь, значит, в этих нишах хранили что-то опасное. Что-то, что нельзя было отпускать на свободу.

— Не думаю, что опасное. — покачал головой лейтенант, и показал на древний полуистлевший венок, чудом сохранившийся у изголовья одной из ниш. — Скорее тут хоронили павших героев, на пути к черному огню. Но потом что-то произошло, что разбудило даже павших.

— И теперь все они вышли, — мрачно добавил Алекс, оглядывая пустые ниши. — Вся эта орда, которую мы видели… она была здесь.