Руна очищения. Она работала против скверны, выжигая её из материи. Я видел, как она действует на стенах башни, мягко, по большой площади, создавая барьер, который отталкивал нежить и демонов. Но что, если применить тот же принцип, что использовал при создании пространственного ящика? Не рассеивать энергию, а сжать её, сфокусировать в одной точке?

Руны непрямого действия не работали с материалом напрямую. Им было всё равно, на чём нарисованы — на дереве, на камне, на бронзе. Они использовали носитель только как якорь, а сами формировали структуру из чистого этера. Значит, я мог взять любой проводник, нанести на него правильную комбинацию рун и получить…

Бомбу. Но не такие, какие я делал раньше, а нечто совершенно иное. Заряд чистой энергии очищения, сжатый до предела, готовый взорваться направленным выбросом, который выжжет скверну из любой твари в радиусе действия.

— Корвин, ты чего? — голос Алекса заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверях, тяжело дыша после бега. — Лейтенант велел тащить ящик на второй этаж, в его кабинет. Там безопаснее. И сказал, чтобы ты отдыхал, а не…

— Некогда отдыхать, — перебил я, хватая отрезанный кусок трафарета и доставая из сумки последние листы чистой бумаги. — Мне нужно ещё кое-что сделать. Быстро.

— Кор, ты на ногах еле держишься. Какое ещё кое-что?

— Оружие, — я уселся на пол, потому что стоять больше не было сил, и начал лихорадочно набрасывать схему. Руна очищения, усечённая, без рассеивающего контура и дополнительных связок, в чистом виде, даже нет, более сокращенная.

Руна фокусировки, чтобы энергия сжималась, а не растекалась. И простая руна активации, как спусковой крючок. Три руны, выстроенные в замкнутый контур, который будет разгонять этер внутри себя, пока не достигнет критической массы.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Алекс присел рядом, глядя на мои каракули с понятным скепсисом.

— Не особо, — честно признался я, перерисовывая руну фокусировки в третий раз, потому что первые два варианта были кривыми. — Но, если это сработает, мы сможем убить того рогатого ублюдка снаружи. Он координирует атаки, чувствует, когда защита слабеет. Пока он жив, мы обречены.

Алекс замолчал, обдумывая мои слова. Потом кивнул.

— Ладно. Что мне делать?

— Сиди и не мешай. И если я начну дёргаться или изо рта пойдёт пена, оттащи меня от браслета подальше, пока он не рванул.

— Ты меня пугаешь, Кор.

— Я и сам себя пугаю. Я шучу, не отвлекай.

Я взял стило, царапнул палец, выдавливая каплю крови, и начал наносить руны на внутреннюю поверхность браслета. Рука дрожала так сильно, что первые несколько линий вышли кривыми, и я выругался, стирая их и начиная заново. Интуит молчал, что было плохим знаком, обычно он подсказывал, направлял, а сейчас тишина. Значит, либо я слишком вымотался, либо то, что я задумал, выходило за пределы его понимания.