— Нет, нет, нет! — заорал я, дёргая рукояти, пытаясь стабилизировать полёт.
Но крыло больше не слушалось. Правое крыло провисло, плёнка порвалась в нескольких местах, и подъёмная сила исчезла. Я начал падать, кувыркаясь в воздухе, как подбитая птица. Ветер выл в ушах, земля приближалась с пугающей скоростью.
Левое крыло ещё работало, но без второго я не мог контролировать направление. Я дёрнул рукояти, пытаясь хоть как-то замедлить падение, и плёнка натянулась, создавая сопротивление. Это помогло, я перестал кувыркаться и начал планировать, но под острым углом, прямо к земле.
— Ну давай же, держись! — зарычал я, чувствуя, как руки начинают гореть от напряжения. Не смотря на потерю крыла, механизм работал исправно и позволял не просто падать вниз, а планировать, что уже было хорошо в такой ситуации.
Земля была уже близко. Сто метров. Пятьдесят. Тридцать. Я видел, как под мной проносятся камни и огромная воронка на месте взрыва. Недалеко отлетел. Метров за пятнадцать до земли я понял, что шансов приземлиться нормально нет. Слишком быстро лечу. И дернув рычаги на себя, полный стоп, я закрутился нам месте, теряя скорость и просто кулем свалился вниз.
Глава 7
Механизм крыла, созданный древними, видимо предвидел такие моменты, что летунов могут сбить, ну или по глупости они могут разрушить часть рабочих рун. Иначе своё спасение мне трудно объяснить, не везением же? И хотя я сам в последние миг падения снова попытался расправить крылья, это мне не помогло, наоборот, что-то сработало в крыле так, что крылья сами сложились за спиной, меня слегка подопнуло со спины, выгибая тело и только после этого, ноги коснулись земли, сначала по касательной, а потом со всей дури. Я почувствовал, как колени подогнулись от удара, суставы взвыли, но устоять не получилось. Инерция была слишком сильной. Меня швырнуло вперёд, Крылья буквально окутали меня полностью, зажимая собой и закрывая от последствий удара и в итоге я приземлился без единой царапины.
Ну точно штатный функционал самоспасения при падении.
Несколько секунд я потратил на то, чтобы прийти в себя. Пальцы дрожали, не слушались. Первый ремень поддался с трудом, металлическая пряжка была погнута от удара, и я едва не сорвал ноготь, пытаясь её разжать. Второй, третий, затем отстегнуться полностью, освобождая ноги и выбраться из защитившего меня аппарата, а затем понять что попал я в самую жопу.
Воронка от взрыва зияла метрах в ста. Глубокая, с оплавленными краями, вокруг неё валялись обломки костей, куски ржавых доспехов, разбитые мечи и щиты. Метров на пятьдесят в радиусе земля была буквально усеяна останками скелетов. Некоторые ещё шевелились, пытаясь собрать себя обратно, но большинство просто лежали грудой мусора. Это было очень хорошее попадание.