— Помню, — кивнул сержант. — Значит идём спокойно.

— Да, тварей по близости нет, я пока плохо ориентируюсь, но до ночевки и далее километров на десять полная тишина.

— Странно, — Стейн подъехал ближе, прислушиваясь. — Слишком пусто. После того, что мы видели в горах, я ожидал, что они будут везде.

— Может, им тоже нужно отдыхать, — пробурчал кто-то из бойцов. — Или жрать друг друга. Я бы на их месте уже сожрал кого-нибудь, честно.

Послышался приглушённый смех. Я оглядел отряд, и вот тут до меня дошло, насколько они все выглядят дерьмово. Пыль въелась в кожу и одежду, лица серые от усталости, глаза красные от усталости и недосыпа. Кто-то хромал, кто-то держался за перевязанный бок, но упрямо шел на своих двоих. Алекс сидел на лошади, бледный, но живой, и это уже казалось чудом.

Мы все выглядели как люди, которые только что прошли через мясорубку и теперь пытались сделать вид, что с ними всё в порядке. Правда количество знатно подсократилось и все это видели.

— Дойдём до тех руин, остановимся на ночь, — решил Леви. — Двадцать километров — это ещё пять-шесть часов ходьбы. Сделаем по-другому.

В итоге Гаррет, Алекс, и еще четверо парней отправились вперед на лошадях, загрузив оставшихся еще большей поклаже. Их задача была проста — занять место и подготовить его к ночлегу, а Гаррету задача — притащить обратно четверку лошадей, и понемногу перевезти весь отряд. И в итоге вместо шести часов похода, за четыре часа, из которых час я ехал на лошади, и наш отряд оказался в нужном месте в полном составе.

— Действительно. Пока сам на холм не заедешь, не увидишь. — удивился Леви тому, как удобно оказалось расположено укрытие, куда вместе с лошадьми спокойно можно было человек тридцать разместить и хрен их кто увидит. Холм не выделялся с среди других, разве что был немного круче. А для Гаррета и разведчиков, он вообще казался бесполезным, так как чуть дальше была более удобная точка обзора. Поэтому и пропустили.

— Да тут вообще застройка как в городе. — согласился лейтенант. — Кругом что-то было. Древнее, а до сих пор частично сохранное.

Ночевка прошло голодно и грустно. Стейни в итоге решил не убивать одну лошадь, а чтобы ускорить передвижение отряда, разделить его на две группы и перевозить частями, не отменяя при этом марша. Ну, а первое дежурство досталось мне и Марку. Без костра, слушая дыхание товарищей, мы сидели наверху, укрывшись от глаз врага и полагались скорее на слух, чем на глаза. Ночь была тёмной.

— Как думаешь, больно было? — вдруг спросил Марк, сидя прислонившись к моей спине. — Когда они умирали. Серг, Талир, ну…