— Может, они все сдохли? -предположил Марк, нервно оглядываясь по сторонам.

— Руны работают, — возразил я. — Как минимум двое живых на крыше. Не, думаю, что боятся.

— Эй, вы, там! Засранцы! — снова взревел Леви, теряя терпение. — Это сержант Леви из Серого Дозора! С нами лейтенант Стейни! Если вы, сукины дети, не откроете эти ворота через десять секунд, я лично засуну вам ваши арбалетные болты в задницу, когда мы эту дверь вынесем!

На стене, в бойнице над воротами, мелькнула тень. Затем раздался испуганный, дрожащий голос:

— Назовите пароль!

Леви на мгновение замер. Я даже издалека видел, как на его шее вздулась вена.

— О… — затянул Марк, -ну сейчас он им даст просраться.

Сержант сделал глубокий вдох. Но продолжил говорить спокойно.

— Пароль? Какой в Бездну пароль, солдат? Открывай, или, клянусь Бездной, мы войдем сами, и тогда твой труп будет первым, что мы перешагнем! Это наше сообщение вы получили утром на крышу, вашу же мать. Бегом я сказал!

Стейни, до этого молча стоявший в стороне, сделал шаг вперед. Он не сказал ни слова, просто положил руку на эфес меча. Но в его молчании было больше угрозы, чем во всей тираде Леви. Так как за ним, весь отряд поднял копья. Видимо, парень на стене это тоже почувствовал. Послышался скрежет, и тяжелые ворота медленно, со стоном, поползли в сторону.

То, что мы увидели внутри, заставило даже меня, уже привыкшего ко всему, поморщиться. Разруха. Хотя даже это словно не сильно то и характеризует увиденное. Во дворе валялся мусор, какие-то мешки, трупы лошадей, гниющие трупы, которых никто не убирал.

А встречали нас не сотня закаленных бойцов гарнизона, а девятнадцать теней, и я был уверен что они вышли все. Грязные, худые, в рваной форме и почти без доспехов, с глазами побитых собак, в которых плескался животный ужас. Ни одного офицера. Ни одного сержанта. Старшим у них был капрал — парень лет двадцати с нездоровым румянцем на щеках и трясущимися руками, который пытался отдать честь, но смог лишь как-то конвульсивно дернуть рукой.

— Капрал, — голос Стейни был холодным и ровным, словно он не видел находящийся вокрук кабздец и тем самым заставляя всех вздрогнуть. — Доложить обстановку. Где командир гарнизона? Где офицеры?

Капрал сглотнул, его кадык дернулся.

— Погибли, лейтенант. Все. Капитан Вэнс повел отряд на вылазку в первый же день штурма… Они не вернулись. Лейтенанты и сержанты… погибли в следующие два дня. Раны, сэр. Медик наш… тоже. Мы… мы остались одни.

Стейни медленно обвел взглядом этих выживших. Его лицо не выражало ничего — ни сочувствия, ни жалости. Только холодную оценку. Он смотрел на них не как на людей, а как на сломанный инструмент, который стоит привести в порядок