— Это что за… — начал было Марк, но Леви его оборвал.

— Потом разберемся. Корвин, лети к отряду. Скажи, что башня чистая. Пусть заходят.

Но на этот раз я был без крыла, и слово «лети» меня немного тормознуло.

— Давай, давай, — Леви нетерпеливо махнул рукой, — Стрелой туда и обратно.

Вернувшись в низ, я сел на лошадь и пришпоривая ее галопом доскакал до лейтенанта и отчитался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Входим. Дивер, твоя сотня на караул вокруг, зайдете позже. Остальным, разбирать завалы, готовить места для ночлега. Работаем до темноты.

Несмотря на то, что лейтенантов было четверо, Стейни всеми был признан командующим сводным отрядом, и я догадывался почему. Никто не хотел брать на себя ответственность. Отряд двинулся внутрь. Я остался снаружи вместе с Алексом и Марком. Нам поручили осмотреть конюшни, проверить, есть ли там хоть что-то живое. Конюшни оказались пустыми. Ни лошадей, ни запасов сена. Только пустые стойла и трупная вонь.

— Они что, всех съели? — спросил Марк, морщась.

— Скорее всего, — ответил я. — Или увели с собой. Хотя зачем скелетам лошади, ума не приложу.

— Может, демонам нужны были, — предположил Алекс. — Те же живые, жрать должны.

Мы вернулись в башню, когда солнце уже клонилось к закату. Внутри кипела работа. Трупы стаскивали в одну кучу на плаце, готовясь скидывать в яму. Завалы разбирали, освобождая проходы. Кто-то уже занялся складами, проверяя, что там осталось.

Я поднялся на третий этаж, где Леви организовал временный штаб. Лейтенант Стейни стоял у окна, глядя на закат. Рядом с ним был Дивер, второй лейтенант, невысокий жилистый мужик с шрамом через всю щеку.

— Корвин, — Стейни обернулся. — Завтра полетишь к Утесу. Посмотришь, что там.

— Понял, лейтенант.

— Свободен.

Я вышел и спустился вниз. Нашел Алекса с Марком, сидящих во дворе. Они жевали сухари, запивая водой из фляг, не обращая внимания на трупы. Я присел рядом.

— Завтра лечу к Утесу, — сказал я.

— Это хорошо или плохо? — Алекс поднял бровь.

— Не знаю — я пожал плечами. — Кончится вся неопределенность.

— Ну и дела, — Марк покачал головой. — Если там всё плохо, хоть не задерживайся.

— Знаю.

Мы сидели молча. Где-то наверху кто-то громко ругался, таская ящики. Пахло дымом, дежурные запускали кухонные котлы, чтобы приготовить горячую жратву на кучу народа.

— А ты не боишься? — вдруг спросил Алекс.

— Чего?

— Ну, того, что там. В городе. Вдруг и правда всё плохо.

Я задумался. Боялся ли я? Наверное, да. Но страх этот был каким-то отстраненным, словно я смотрел на него со стороны. Слишком много всего произошло за последние месяцы. Слишком много смертей, крови, боли. Страх стал привычным, обыденным, как голод или усталость.