Всё.

Тень легла на лицо. Я поднял голову.

Тан Цзюнь стоял передо мной и протягивал руку. Всё то же спокойное лицо. Он проявил уважение, тихое и сдержанное, которое между бойцами не нуждается в словах. Просто протянутая рука и взгляд, и ты понимаешь, что тебя признали.

Я взял его руку. Он поднял меня одним рывком, легко, без натуги, и я встал, покачнулся, устоял.

Мы стояли друг напротив друга. Я поклонился. Глубоко, как кланяются тому, кто оказался лучше.

Тан Цзюнь поклонился в ответ. Так же глубоко.

Трибуна взорвалась. Но это был не просто рёв фавориту, я слышал другое. Гул одобрения, который относился к обоим. К бою, который длился дольше, чем кто-то ожидал. К начальной стадии, которая четыре с лишним минуты стояла против срединной и ушла на своих ногах. Ну, на одной ноге. Но ушла.

Я шёл обратно к скамье, хромая на правую ногу, вытирая кровь рукавом серой рубахи. Садился осторожно, потому что рёбра при каждом движении напоминали о себе. Рядом сел бритый из клана Ли, который проиграл ещё раньше, посмотрел на меня и молча протянул мокрую тряпку. Я взял, приложил к скуле, она была холодная. Хорошо.

Оставшиеся бои я смотрел со скамьи, прижимая тряпку к лицу и шевеля пальцами правой ноги, проверяя, работает ли мышца. Работала, но плохо, забитая, тугая, откликалась болью на каждое движение. К завтра пройдёт, через неделю забудется.

Тан Цзюнь в полуфинале разобрал одного из двоих Драконов, того самого пятнадцатилетнего, который валил всех за двадцать секунд. Тут двадцати секунд не хватило, мальчишка оказался быстрым и техничным, и бой длился минуту с небольшим, но Тан Цзюнь был и быстрее, и техничнее, и тяжелее, и мальчишка из Секты Дракона в итоге сидел на площадке, держась за рёбра.

В финале Тан Цзюнь дрался с парнем из какого-то клана, имя которого я забыл, пока шёл от скамьи до коридора, и этот парень тоже был на срединной стадии, но не дотягивал. Тан Цзюнь победил чисто и убедительно, и трибуна ревела. Распорядитель объявил его победителем средней категории, и монахи на верхнем балконе кивали.

Мне было плевать на монахов. Я проиграл тому, кто был объективно сильнее, и в этом не было ни стыда, ни обиды. Даже немного заставил фаворита напрячься.

Так я думал ровно до того момента, когда в коридор вошёл распорядитель в сопровождении двух людей в форме, которую я не узнал, тёмно-синие халаты с серебряной вышивкой, и подошёл ко мне.

— Тун Мин, Секта Каменного Молота?

— Да.

— Пройдёмте. Комиссия хочет с вами поговорить.

Комната за подтрибунным пространством была маленькая, тесная, с одним столом и четырьмя стульями. За столом сидели трое. Пожилой мужчина в зелёном халате Секты Нефритового Дракона, с сухим бесстрастным лицом и тонкими пальцами, которые лежали на стопке бумаг, исписанных мелким почерком.