Чего взять с мастера, если он как бронированный танк, всё равно мне навешает. И выкручивался я соответственно. Не думаю я, что мои соперники каждый день дрались с теми, кто сильнее их. С ровесниками, да очевидно. Ты должен и проигрывает и побеждать, закаляя свой характер. Наставники, тут тоже не вопрос. А у меня не было вариантов, я будто бил каменную стену и даже добился весьма интересных результатов.

Можно списать это на то, что за моей спиной была настоящая война, где такие сопляки как я гибли как сорняк, а я выжил, и приобрел немного другую философию боя. Ведь будь это бой на смерть Тан Цзюнь не отделался бы одним ударом, я бы его как минимум покусал. Хотя чего сейчас гадать.

Мой прогресс пятнадцать процентов начальной стадии, его же как минимум девяносто средней. Он после турнира пилюлю сожрёт и выскочит на последнюю стадию, полностью уверен, что он только для турнира стоял на средней. Так что, по праву могу собой гордиться.

Медный значок лежал на столе, рядом с фонарём. Молот, бьющий по наковальне. Четыре иероглифа по краям. «Каждый молот идёт своим путём». Я взял его в руки. Тяжёлый для своего размера, как и всё, что делал мастер Цао. Медь тёплая, с лёгкой шероховатостью на обратной стороне, там, где резец оставил борозды при гравировке. Ручная работа, от первого до последнего штриха.

Вчера я стал полноправным членом Секты Каменного Молота.

Звучит смешно, если подумать. Секта, в которой два человека. Один старик-кузнец с характером как наковальня, и один разноглазый пришелец из другого мира, который полгода назад не знал, с какого конца держать копьё. Великая секта, ничего не скажешь. Грозная сила. Два человека и щенок.

Но вот что я понял, пока лежал и пялился в потолок. Это не было смешно. Совсем. Мастер Цао не стал бы делать то, что сделал вчера, если бы это было для него формальностью. Он полгода смотрел на меня, оценивал, проверял, ворчал и бил, бил и ворчал, и только когда комиссия забрала у меня всё, что я заработал потом и кровью на арене, только тогда он решил, что время пришло.

Потому что важно не когда ты побеждаешь, а когда проигрываешь. Не как ты стоишь, когда всё хорошо, а как поднимаешься, когда всё плохо. Цао ждал именно этого момента. Ждал, пока я встану на одно колено после удара Тан Цзюня, с кровью на подбородке и забитой ногой, и посмотрю в лицо человеку, который сильнее меня.

Хитрый старик. Говнюк.

А значок тяжёлый.

Я прицепил его к внутренней стороне куртки, туда, где он ложился на грудь, примерно на то место, где обычно лежал Камень Бурь. Два предмета на одно место не повесишь, но и тот, и другой должны быть рядом с сердцем.