Тощий помощник мгновенно бросается к начальнику, буквально повисая на его локте и что-то успокаивающе бормоча.

Капитан весь в красных пятнах, с лицом, искажённым от гнева… Я знал, в какую точку бить. Сумел оперативно воспользоваться памятью Авия.

Как бы только он в ответ не вбил моё лицо в стену…

Жена капитана сбежала с каким-то бродягой, которого он потом искал так усердно, что наверняка сожрал бы живьём, если б нашёл.

С него станется.

Смотрю ему прямо в глаза. Спокойно, насколько может быть спокоен тот, на кого нацелен кулак размером с половину головы.

Внутри всё напряжено. Пусть никаких реальных полномочий у него быть тут не должно, но если этот боров сейчас озвереет и бросится на меня, я никак не сумею спастись.

От этой горькой правды стало ещё более тошно.

— Т… ты! — капитан наконец справляется с собой. — Щенок! Ты!.. Сын моряцкой подстилки, да как ты!..

— Не похоже это на извинения. — резко отвечаю, пока он снова глотал воздух. — В таком случае, покиньте помещение.

— Ублюдок! Безбожная скотина! — хрипит он, хватаясь за ворот рубахи и рывком его расстёгивая. Шумно хватает ртом воздух. — Я тебя похороню!

Несмотря на явную угрозу, я сейчас больше опасаюсь не за себя, а за то, что его прямо тут инфаркт хватит. Ну нельзя же так нервничать…

А вот Камилла угрозу не игнорирует:

— Вы сейчас заявили, что убьёте моего сына, капитан? — с неожиданным самообладанием спрашивает женщина.

В её голосе — та же холодная властность, с которой она встречала их несколько минут назад. И которой Авий никогда не слышал в свой адрес.

Такого тона и такого спокойствия при встрече с охреневшим представителем власти не ожидаешь от простой торговки тканями.

Помощник капитана, тем временем, продолжил успокаивать начальство:

— Господин Ролаф! Господин Ролаф, не… Не стоят они вашего гнева, не стоят…

— Молчать! — Ролаф рывком разворачивается, толкая помощника с такой силой, что тот врезается спиной в стену и тут же замолкает. — Может и не стоят! Но заслуживают!

После чего снова разворачивается к нам, плотоядно глядя на Камиллу:

— Не переживай, дорогая! — протягивает нарочито мягким голосом, не сулящим ничего хорошего. — Зачем мне кого-то убивать? Я же не варвар! Отправим твоего заморыша чистить выгребные ямы на полгодика… А там посмотрим.

Камилла от его слов на мгновение теряет самообладание, на её лице отражается страх. И, хоть она тут же подавляет эту вспышку, Ролаф не упускает момент:

— Не бойся, Камилла! Ты замечательная мать. Уверен, мы всегда сможем договориться! К тому же, твой муж так редко бывает дома…