— Ты меня пугаешь, старик? Ты? — он похлопал волка по холке. — Мой Серый разорвёт тебя и заодно твоего гуся за секунду, если прикажу.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

Я видел как дрожат пальцы Грэма на рукояти топора и как вздулись вены на шее Трана. Волк оскалился, обнажив клыки длиной с мой палец.

Еще секунда — и точно прольется кровь.

Неожиданно Тран сделал шаг назад. И я, кажется, понял почему: деду нечего терять, и он действительно может пойти на что угодно, а вот этот приручитель — нет.

— Хорошо. — процедил Тран, — Три дня — и я приду со стражей, чтобы подобного больше не повторялось. Знаешь, Грэм, мне плевать на твоего внука, на твою болезнь, на твои проблемы, потому что у меня есть свои. Я дал тебе деньги, когда никто другой не дал бы. Поверь, что-нибудь ценное, чтобы возместить свой долг, я у тебя найду. Этот дом, инструменты, твоего гуся… — Он усмехнулся. — Слышал Шлепа у тебя не простой, боевой. Сколько за него дадут? Золотых пять? Десять?

— Только попробуй тронуть Шлепу, — глухо сказал Грэм. — Ты с ума сошел, угрожать бывшему Охотнику? Даже одной рукой, но я прибью твою шавку. Посмотрим, кто из вас быстрее — твой волчара или мой топор. И никакая стража тебе не поможет.

Тран сделал еще шаг назад и бросил:

— Три дня, старик, и я вернусь. Мне нужны эти деньги и мне всё равно, где ты их возьмешь.

Он ушёл почти бегом.

А Грэм стоял, сжимая топор, и тяжело прерывисто дышал.

Едва Приручитель с волком скрылись из виду, дед схватился за ограду и опустил топор. Похоже ему было хуже, чем он пытался показать, и вся эта ситуация давила на этого крепкого человека, которого нельзя согнуть, только сломать.

Посмотрев вдаль, Грэм, тяжело ступая, вернулся в дом и, похоже, сел где-то в прихожей.

А я размышлял над словами Трана. Он сказал, что чтобы вылечить внука Грэм еще больше залез в долги. Да уж. А ведь кроме этих долгов, был еще один, самый крупный. Воспоминания Элиаса уже ощущались частично как мои собственные и я знал, что дом и сад Грэм заложил Джарлу — главному охотнику поселка, который был сейчас в длительном походе. Это значит, что когда он вернется Грэма и меня просто выселят из дома. И мы оба окажемся на улице, точнее в лесу. Если, конечно, Грэм вообще доживет до этого времени.

Пока не знаю как, но я должен помочь этому старику. Пусть хоть раз увидит, что его внук не бесполезный, и может решать проблемы, а не создавать их. Пусть даже тут, внутри, совсем не его внук.

Я сжал в руках кружку с отваром и сделал еще глоток. По телу прокатилась живительная волна. Отвар деда работал.