— Смотрите-ка, — протянул Гарт, расплываясь в ухмылке и направляясь ко мне, остальные остались чуть позади, — Кто к нам пожаловал. Элиас-воришка собственной персоной. Водичку носишь? Не тяжеловато?
— Разберусь. — ответил я Гарту который пользуясь тем, что я с ведрами проскочил мимо и перегородил тропу.
Я молча двинулся вперед.
— Эй, стой, — Гарт положил руку мне на плечо. — Куда торопишься? Мы же не виделись… сколько? День? Два? Как насчет поговорить со старым другом? А то последний разговор что-то не заладился. Надо обсудить парочку деликатных моментов.
— Отойди, — спокойно сказал я.
— О, как грозно, — Гарт обернулся к своим дружкам, изображая испуг. — Пустышка мне угрожает. Страшно, аж жуть. Не дури, Элиас. Раз говорю, потолковать надо, значит надо.
Вот дернул же черт этого придурка прийти к реке в то же время, что и меня!
Глава 13
Я стал боком, чтобы держать на виду и Гарта, и его дружков.
Девушки и парни позади нас хихикнули. Одна из них привлекла мое внимание, не знаю почему, но сердце забилось чаще, и это была не моя реакция, а тела. Девушка была высокая, с рыжими волосами и зелеными глазами. Она смотрела на меня с каким-то плохо скрываемым презрением.
И ровно в этот момент меня накрыло воспоминаниями: эту девушку звали Эйра, она дочь кузнеца с Даром огня. Красивая, талантливая, даже странно, что до сих пор Эйра оставалась в этом поселке. Хотя, с другой стороны, почему странно? Тут у нее есть доступ к живе, которого нет внутри королевства.
Память Элиаса об этой «особе» отозвалась болезненным ударом в сердце — Эйра была причиной многих его краж. Деньги, украденные у деда, у соседей, все эти мелкие пакости — часть из них шла на подарки для неё. Глупого мальчишку ослепила первая любовь, и он был готов на всё, лишь бы произвести на нее впечатление.
Вот как… — подумал я, — Значит, воровал не только для того, чтобы добыть денег на Дар. Эх, Элиас-Элиас…
Увы, это была безответная любовь.
Эйра относилась к нему снисходительно, как к надоедливому ребенку, но подарки принимала с удовольствием. А встречалась с Гартом. А Элиас… он жил надеждой. Мечтал, что когда-нибудь она ответит на его чувства.
Я почувствовал укол боли отвергнутой любви и унижения — это было остаточное чувство Элиаса, отпечатавшееся в памяти этого тела. Все воспоминания, связанные с Эйрой, пронеслись одним единым потоком, пока я смотрел на девушку. Конечно, зная изнутри, каким был Элиас я не испытывал к нему жалости или чего-то подобного. Он заслужил всё то, что получил. Но какое-то неприятное чувство, тот самый «осадочек», остался.