После растяжки пришел черед обычных приседаний и отжиманий. И если с тридцаткой приседаний это тело справилось, то выдать больше десяти отжиманий оно не смогло.

Нагрузив тело максимально насколько это было возможно, я остановился, тяжело дыша и утирая капли пота. Для начала достаточно. Главное, делать все это регулярно.

Отворив дверь, я вышел в следующую комнату.

Там была небольшая лежанка, на которой, видимо, спал дед, а вот всё остальное пространство было заставлено всяким хламом, во всяком случае с виду. Часть пространства у стены занимал длинный широкий стол с инструментами и кучами трав, сваленных как попало.

Да уж…

Я оглядывал каждый предмет обстановки и понимал одно — деньгами тут и не пахло. Те немногие глиняные сосуды-мисочки, которые Грэм раньше видимо использовал для смешивания трав были либо разбиты, либо треснуты. Будто бы кто-то в приступе гнева просто потрощил их.

В остальном это был старый добротный домик на три комнаты, небольшую кладовку и закуток для кухни, где лежали миски для еды и грязные овощи, в основном корнеплоды по типу морковки и свеклы, и висели пучки простой зелени. Было еще что-то вроде камина, где висел небольшой котел.

Вот только судя по слою пыли и грязи, давненько Грэм там ничего не готовил. Ел всё так — сырым или всухомятку. Нет, тут никто не голодал, но никаких изысков в еде не было.

Дверь наружу была приоткрыта, и я с легким волнением во всем теле распахнул ее.

В лицо ударил дневной свет, а в легкие хлынул еще более насыщенный живой воздух. Я аж прикрыл глаза от удовольствия. Бодрящая утренняя прохлада и приятный ветерок — что может быть лучше?

Когда я привык к свету, то передо мной открылся сад. Хотя скорее это был сад и огород в одном флаконе: тут были и грядки, и деревца, и просто кусты, и цветы — всё вперемешку. Никакой системы…

А еще в саду царила заброшенность, запущенность, то тут, то там виднелись сгнившие растения, подпорки для растений упали и развалились, веревки прохудились, земля была странного цвета, всюду сорняки и ползали какие-то мелкие насекомые… Память подкинула название — жорки, бич большинства магических растений. Похоже, их уже давно никто не ловил, вот они и расплодились.

Очевидно, в последнее время у Грэма были заботы кроме сада. Естественно в это время Элиас не то что палец о палец не ударил ради сада, а и подрезал на продажу особо ценные экземпляры. М-да, такого внука, конечно, никому не пожелаешь.

Я вздохнул. Репутация в поселке у паренька была не очень и она, вместе с телом, досталась мне, но что поделать? Я жив и это главное. Из остального выпутаюсь.