— Ты что, угрожаешь мне, пустышка? — искренне удивился он, — Ты совсем после болячки забыл кто ты? Да я тебя щелбаном перешибу.

— Я не угрожаю, я просто говорю, что мне не интересно то, о чем ты говоришь. С нашими прошлыми «делами» покончено. Так понятно?

— Вот как ты заговорил, сопляк, — сказал Гарт и встал в боевую стойку. Выражение его лица резко изменилось с улыбчивого на…обозленное.

По моему телу от этой боевой стойки прошла волна дрожи. Элиас не раз получал тумаки и не только их от этого человека и… тело помнило это.

Вот только я не Элиас. Переборов волевым усилием эту волну дрожи, я двумя руками поднял топор и закинул на плечо.

Тяжелый.

— А ты осмелел, — неожиданно хохотнул Гарт, глядя на мои потуги, — Вот только силенок-то как не было, так и нет, пустышка. Даже дедовский топор удержать не можешь.

А потом Гарт расслабился и спокойно, почти дружелюбно, заговорил:

— Ты действительно думаешь, что можешь просто взять и отказаться выполнять то, что я тебе говорю? — Гарт усмехнулся. — Забыл, сколько грязи я знаю о тебе? Кража у кузнеца Торна, подпорченное зерно на складе Мэри… Да, я знаю — это был ты. А ещё… — он наклонился ближе, понизив голос, — … тот пожар в амбаре Хольгера. Помнишь? Ты думал никто не видел? Видел. Я видел.

Мое сердце ухнуло вниз.

Воспоминание всплыло само: Элиас, пьяный, размахивающий факелом. Случайный взмах и вспыхнул пожар.

Никто тогда не пострадал, но ущерб был огромный.

— Одно слово, — мягко сказал Гарт, — и тебя повесят. Или думаешь дед спасёт?

Гарт громко и пренебрежительно фыркнул.

— Он сам еле дышит. Кто его слушать будет? Пройдет месяц — и он вообще подохнет от своего яда.

Эти слова почему-то неприятно и больно царапнули по сердцу. Пусть мне Грэм не родной человек, но он нормальный старик, который волновался за внука, и пока я не видел в нем ни гнили, ни злобы, даже несмотря на его тяжелую ситуацию, а тут какой-то парень смеет так о нем говорить? Так и хотелось врезать ему как следует, вот только… я понимал, что сейчас полностью бессилен. Даже топор и тот поднял так, скорее для того, чтобы не ощущать себя таким слабым.

— Так что, Эл, лучше меня слушайся, может после смерти деда останешься не с голой жопой, куда-нибудь пристрою.

И так противно хохотнул.

Я стиснул зубы и сжал топор. Как выпутаться из этого всего? Этот парень действительно знал много такого, от чего у Элиаса в любой момент могут возникнуть проблемы. Куча проблем.

И тут вдруг меня осенило: если он знает всё то, что делал Элиас, то и я знаю о нем не меньше. Мысленно начал искать все воспоминания, связанные с Гартом и пусть я увидел немного, но этого было достаточно.