Ладно, нужно накормить себя и Грэма. Особенно старика, ведь ослабленному организму требовалось больше сил для борьбы с остатками яда.

Я осторожно тронул плечо Грэма.

— Дед, проснись.

Веки старика дрогнули и он медленно и нехотя открыл глаза. Взгляд был мутноватым, но осознанным.

— Элиас? — голос был хриплый, — Ты… как ты себя чувствуешь?

Я покачал головой. Ему бы о себе волноваться, а не о таком внуке. Вот только похоже это неискоренимо.

— Лучше ответь как ты сам? — Я помог ему приподняться. — Сможешь пить?

Он кивнул и я быстро сходил принес ковш с чистой водой, оставшейся со вчера. Грэм пил жадно, большими глотками, и я видел, как ему становится легче.

— Что со мной было? — спросил он, отставляя ковш. — Всё со вчера как в тумане… Помню, мы брели…брели… А потом мне стало очень плохо…

— Волчий яд и вдобавок откат от эликсира. — Я присел на край лежанки. — Ты действительно выглядел…паршиво. Сейчас уже лучше.

Грэм нахмурился, вспоминая события вчерашнего дня.

— А ты… как ты достал противоядие? Я помню ты мне что-то дал и оно точно помогло.

— На обратной дороге я собрал кое-какие растения, вдобавок к тем, что собрал ты, и обменял всё это на слабое противоядие у Хабена. Хватило только на него.

Дед застыл:

— Хабена? — переспросил он. — Того проходимца?

— Проходимец или нет, но у меня не было выбора. Ни Харл, ни Марта в долг не дали. Хабен — единственный, кто согласился на обмен. Правда, теперь я ему должен серебряный.

— Серебряный… — Грэм покачал головой. — Еще один долг. Опять…

— Зато ты жив, — сказал я, глядя ему в глаза, — Уж это поважнее какого-то серебрянного.

Дед вздохнул и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалось удивление, смешанное с чем-то ещё. Может быть, уважением?

— Ты правда изменился, — тихо сказал он. — Не ожидал такого от тебя.

Я встал, чтобы скрыть неожиданную неловкость. Несмотря на свой возраст, никогда не знал как реагировать на подобные фразы. Разве тоже самое не сделал бы нормальный человек? Нормальный внук? Сделал бы.

Это уже не говоря о том, что я еще даже не отплатил ему за то, что он защитил меня от волков и дал возможность пробудить Дар, без которого в этом мире мне было бы очень тяжело.

Я еще раз взглянул на Грэма. Ради меня, вернее, ради Элиаса, он выжигал последние резервы организма эликсиром, просто чтобы дать мне шанс, не думая о себе. В чужом мире этот человек стал мне «не чужим», своим. Даже если для него я всё ещё был тем самым неблагодарным воришкой-внуком.

— Отдыхай. Я приготовлю что-нибудь поесть. — сказал я и вышел в соседнюю комнату.