Каждый шаг давался мне с трудом. Вёдра были тяжелыми, а мышцы все еще ныли от вчерашнего. Уже на четвертый-пятый шаг руки онемели, а в пояснице несколько раз прострелило.

Но я не остановился и не сбавил темп — не хотел показывать слабость перед теми взглядами, которые буравили мою спину. Я знал, что они смотрят, следят, ждут возможность отпустить шутку. Казалось бы, какое мне до этого дело? Но что-то внутри протестовало перед тем, чтобы показывать слабость. Поэтому я не делал остановок, несмотря на то, что было тяжело.

Да, в каком-то смысле идиотизм, но хотелось побыстрее покинуть это место, эту реку, и не показывать еще большей слабости. У меня получилось, хотя от такого маленького «геройства» аж потемнело в глазах.

Дорога домой казалась бесконечной, а ведра становились тяжелее с каждым шагом. Уже когда отошел достаточно далеко от реки, я сделал передышку. Потом еще одну.

Ничего, скоро к этому весу я привыкну.

Когда я вернулся во двор и поставил вёдра у корыта, то позволил себе выдохнуть и упал на скамейку у стены. Вытер пот со лба и снял мокрую рубаху. И почему Грэм не построил свой дом поближе к реке, как другие нормальные люди?

Ответ я знал — потому что ему сгонять за водой было как нечего делать. С его силищей он бочки мог таскать не запыхавшись. Раньше…до этого всего.

Я вздохнул, ощущая слабость в теле.

Всё, лимит организма исчерпан и тело требует отдыха. Я вспомнил компанию Гарта и взгляды ровесников. Они меня не задевали, но хорошо показывали положение Элиаса в поселке.

Я прожил долгую жизнь и знал: репутацию заработать тяжело, потерять легко, а восстановить — почти невозможно. И сейчас мне придется ее даже не восстанавливать (восстанавливать там нечего), мне придется строить ее заново, кирпичик за кирпичиком. И ждать, какие еще сюрпризы преподнесет память Элиаса. Например, как сегодняшние воспоминания про Эйру, которые проявились в самый неожиданный момент.

Вот только чтобы Элиас ни чувствовал к Эйре, Гарту, да к кому угодно — это не мои чувства. У меня свой взгляд на этих людей.

Тело уже почти высохло от пота и можно было продолжать работу.

Воду я принес, нечего отдыхать — нужно вымыть посуду, приготовить еду, проверить деда.

Я заставил себя подняться.

Собрал все грязные миски, ложки, которые накопились, и начал оттирать их в корыте. Не в большом, я нашел поменьше, в котором Грэм обычно мыл посуду. Вода была холодная и руки быстро замёрзли. Грязь не хотела отмываться, она въелась в дерево и глину. На несколько минут замер на месте и начал копаться в воспоминаниях, ища что же тут использовали для мытья посуды и остального. Память подкинула странные сушеные растения, которые Грэм использовал для подобного. Когда нашел эти несколько пучков то тут же узнал их — они были в тесте системы. Это был местный аналог мыльнянки. Его корни содержат сапонины — природные поверхностно-активные вещества. В старину на Земле их использовали вместо мыла, и тут видимо тоже.