Он посмотрел на свои руки с пульсирующими чёрными прожилками.

— Сейчас я могу больше навредить, чем помочь. Если я нарвусь на драку, то сопляков-то уделаю, но хворь начнет распространяться еще быстрее.

— Какие драки, — посмотрел я на него, — Ты сейчас еле ходишь.

— Не преувеличивай. — отмахнулся Грэм, — Еле ходил я два дня назад, а сейчас твоими стараниями уже лучше.

— Ладно, что-то придумаем, не думаю, что они будут всё время дежурить у дома. Возможно это было разово. — попытался я успокоить деда, но он всё равно стал еще настороженнее чем во время разговора со мной, и я понимал почему. К тебе пытаются забраться в дом когда ты болен, причем делает это какой-то «щенок» по твоим меркам, а ты ничего не можешь предпринять.

Я достал ключ и направился к двери. Замок был на месте, засов задвинут. По крайней мере, внутрь никто не проник. А там и было самое ценное — мои «саженцы».

Открыв дверь, я быстро осмотрел комнаты. Всё было на своих местах: посуда, ступки, сушеные травы, мои самодельные весы и грузики… Солнечные ромашки, которые я занёс перед уходом, стояли в своих кадках целые и невредимые. Вот за них беспокоился больше всего — я и так знал, что они не дешевые, а в компании Гарта обмолвились о точной цене.

Когда я посмотрел на окна, то понял: будь у кого-то серьёзное желание проникнуть внутрь — он бы смог. Окна были небольшими, но достаточно широкими, чтобы худощавый человек мог протиснуться. Неудобно, тесно, но в теории возможно. А окна в доме Грэма, по-сути, прикрывались тряпочками. Нужно сделать хотя бы какое-то подобие решеток, это не дело. Не железных, увы, на такое деньги тратить сейчас просто нельзя, но вот деревянные — вполне. Видимо, не настолько и хотел проникнуть внутрь тот дружок Гарта.

Я вернулся во двор. Грэм, тем временем, сидел на ступеньках рядом со Шлёпой, который наконец немного успокоился, хотя всё еще нервно гоготал.

— Никаких особых повреждений не получил, — сказал Грэм, ощупывая птицу. — Его так просто не пробить обычным ударом. Только перья повылетали, и всё.

— Молодец, Шлёпа. — погладил он его и тепло улыбнулся. — Хороший страж.

Гусь гордо вскинул голову и издал победоносный клич.

Я сел рядом с Грэмом на ступеньки и позволил себе минуту отдыха. Голова всё ещё кружилась после двойного анализа, а ноги гудели от усталости. Но дел было ещё много. Меня оторвали от приготовления мази, и ее нужно закончить — зря что-ли за маслом бегал на рынок?

Ладно, мятный чай не помешает.

— Сделаю нам чай, — сказал я, поднимаясь.

Я вошёл в дом и занялся чаем. Листья серебряной мяты из нашего сада уже подсохли достаточно, чтобы их можно было заваривать. Я залил их горячей водой и подождал, пока они отдадут свои свойства воде.