Копался одновременно и в памяти, в растения из теста, пытаясь найти соответствие — и я его нашел.

По дороге я заметил несколько кустов, растущих в тени большого валуна. Они были с мелкими округлыми листьями, покрытыми тонким серебристым пушком.

Память подсказала название — заячья шёрстка. Растение со слабым, но устойчивым заживляющим эффектом. Не самое ценное, конечно, но сейчас именно то, что мне нужно.

Я остановился и начал срывать листья, складывая их в опустевшую корзину. Шея пульсировала болью при каждом движении, напоминая о недавней схватке. Кожа в местах, где впивались шипы лозы, горела огнём. Я, правда, старался не обращать на это внимание.

Набрав достаточно листьев, я двинулся дальше.

По пути всё равно продолжал высматривать нужные растения, но ничего подходящего не попалось, а может я был недостаточно внимателен. Достал кристаллик и задумался, он случайно оказался у этих мурлык? Или они его у кого-то украли? Или может они сами их где-то отыскивают? Потому что если последнее…то это открывало некоторые перспективыторговых отношений . В любом случае, — это было неожиданно. Спрятав кристалл обратно, я продолжил идти.

Когда я выбрался из Кромки, солнце уже клонилось к закату. Золотистый свет пробивался сквозь кроны деревьев, окрашивая всё вокруг в тёплые, медовые тона.

До дома я шел скорым шагом.

Грэм, явно волнуясь, ждал меня во дворе.

Я увидел его издалека: он сидел на ступеньках, опираясь на палку, и смотрел в сторону леса. Шлёпа устроился рядом, вытянув длинную шею.

Когда я подошёл ближе, старик поднял голову.

— Элиас! — вскочил он и сразу пошатнулся, — Твоя шея! Что случилось?

— Всё в порядке, — попытался я успокоить его, — Только внешние повреждения. Выглядит страшнее, чем есть, ничего не задето.

Грэм не послушал. Он схватил палку и чуть прихрамывая подошёл ко мне, пытаясь лучше рассмотреть шею.

— В дом, нужно промыть всё это.

Старик притащил таз с водой и полоску чистой ткани.

— Рассказывай, — буркнул он, смачивая тряпку.

— Какая-то хищная лоза, — ответил я, морщась от прикосновения мокрой ткани к воспаленной коже. — Свалилась сверху, обвилась вокруг шеи, а я не успел среагировать.

Грэм промывал раны молча, сначала шею, потом руки. Ни них тоже были раны, хоть и не такие как на шее.

— Лоза, говоришь… — спросил он и достал из шкафа темную бутылочку. — В Кромке?

— Да. Недалеко от едких дубов.

— Странно. Такие твари обычно глубже водятся. — Он откупорил бутылку, и в нос ударил резкий спиртовой запах. — Приготовься, будет жечь.

— Мёртвая настойка, — пояснил Грэм, продолжая обрабатывать раны. — Убивает любую заразу. Больно, но без неё раны могут загноиться.