— Следи за временем, — сказал Грэм мне напоследок.

Я кивнул и направился к Кромке.

Чем ближе я подходил к границе Кромки, тем отчетливее ощущал связь с лозой. Она была как тонкая нить, протянутая от моего сознания куда-то в глубину Кромки. Я чувствовал её настроение так же ясно, как чувствовал боль в руке: голод, скука и слабое любопытство.

Связь была стабильной даже на таком расстоянии — это меня удивило. Я-то думал, что придётся держаться поблизости, чтобы сохранить контроль, но нет — нить тянулась, не истончаясь и не обрываясь.

Это было обнадеживающе, как и то, что она безропотно подчинилась и не покинула тот пень, на котором я ее оставил.

На тропе в Кромке я наткнулся на небольшой трупик древесного грызуна. Он лежал на боку, уже окоченевший, но ещё не тронутый падальщиками.

Я остановился, глядя на него. Тут же в голове мелькнула мысль: лоза явный хищник, пусть и растительный, меня же она как-то собиралась сожрать? Будет ли она питаться падалью? Или ей нужна только живая добыча? Вот и проверю.

Я надел перчатку (на всякий случай), осторожно взял мертвого грызуна и двинулся к пню.

Дошел минут за пятнадцать.

Шёл осторожно, памятуя о вчерашней засаде. Смотрел не только по сторонам и под ноги, но и вверх, на ветви, лианы и всё, что могло свалиться сверху. Одного раза мне хватило.

Ступал максимально бесшумно (насколько это возможно), ну а еще параллельно разглядывая все растения. У меня в голове уже мало-помалу отпечатывалась карта Кромки с местоположением полезных растений, которые я встречал, пока бродил по ней.

Связь с лозой становилась все отчетливее. Я чувствовал её нетерпение: она знала, что я приближаюсь.

Наконец, я вышел к знакомому пню. Лоза была на том же месте. За ночь она немного разрослась, пустив несколько новых тоненьких отростков, которые оплетали трухлявую древесину. Но в остальном она выглядела так же, как вчера: толстая, с мелкими едва заметными шипами на поверхности.

Когда я подошёл ближе, лоза зашевелилась: её «голова» (если можно так назвать утолщенный конец главного побега) приподнялась и повернулась в мою сторону. Через связь я почувствовал узнавание и голод.

— Принёс тебе подарок, — сказал я вслух. — Посмотрим, как тебе мертвечина.

Я бросил мертвого грызуна к основанию пня и, надо сказать, лоза среагировала мгновенно: отростки метнулись к добыче, обвили её и подтянули ближе. Я наблюдал, как растение «пробует» трупик сначала осторожно, а потом всё более жадно.

Лоза ела, высасывая из него всё: влагу, питательные вещества и может кровь. Тельце грызуна будто высохло и уменьшилось.