— Это вместо благодарности за помощь? — удивился я.

Неожиданно Морна приподнялась и сказала:

— Мне Лира важнее старика, который рано или поздно умрет, ты это понимаешь? Если ее Дар, не дай Великое Древо, треснет — тебе не жить.

Я покачал головой и понял, что она абсолютно серьезна. Впрочем, я не знал, что сейчас творится у нее внутри. Думаю, после подобных трансформаций ее эмоциональное состояние скачет из одной крайности в другую.

— Морна, успокойся, ничего с ней не случится. Можешь не беспокоиться.

Она села обратно на стул и устало сказала:

— Начинайте. Я буду смотреть.

А потом через пару секунд добавила:

— И спасибо…ну, за то, что помогли.

Я хмыкнул и развел огонь в очаге, потому что живососов придется сразу уничтожать, как и в прошлый разы. После передвинул Грэма вместе с лавкой поближе к очагу. Лира села на этой же лавке.

Я кивнул девочке и она начала. В воздухе зажужжал живосос, он сел на одну из прожилок Грэма и начал высасывать черную хворью. Процесс был уже знакомый. Тельце насекомого начало покрываться черными прожилками, пока почти полностью не почернело, и тогда Лира скомандовала ему прыгнуть в огонь.

Один живосос…второй…третий…

После третьего она побледнела, но заставила четвертого сделать то же, что и предыдущих.

Из её носа потекла тонкая струйка крови. Я вытер ее и сказал:

— Пока хватит, чуть передохни.

Девочка кивнула, а я вышел наружу за живой. Передавать Грэму живу больше смысла не было. Мне нужно было восстанавливать девочку и дать ей возможность использовать живососов по максимуму. В прошлые разы Морна бы остановила девочку на четырех живососах, но сейчас ситуация другая. Я видел, что ей не нравилось происходящее, но она не мешала.

Я восполнял живу, возвращался, передавал девочке и она проводила сеанс лечения. И так четыре раза.

На последних разах Морна уже начинала откровенно злиться, потому что девочке становилось тяжело, и кровь из носа стала идти слишком часто.

Зато Грэму становилось легче. Дыхание впервые после боя стало ровным и спокойным, а черные прожилки на той руке, куда садились живососы, укоротились. Не знаю, сколько в процентах было откачано черной хвори, но чуть притормозить ее распространение это должно было.

— Достаточно. — прикоснулся я к Лире, — Ты сделала достаточно, теперь можешь отдохнуть.

Девочка просто взяла и села возле горящего очага, закрыв глаза.

Морна вдруг посмотрела на меня:

— Так что это были за способности? Там, снаружи. Изгородь подчинилась тебе, — она прищурилась. — Я видела такое только у Детей Коры.

Вот как, значит Дети Коры могут подобное? Среди них есть симбионты? Или же это просто какая-то более сильная разновидность травнического Дара?