— Поставляют извне? — уточнил Грэм.

— Да. Видишь ли Грэм, им ведь это выгодно. Они сначала спасают нас, не дают погибнуть в глубинах, а потом…отдают Чернобрюхому.

— В смысле «отдают»? — я не сразу понял. — Как рабов?

— Как новую часть стаи. — покачала головой Морна, видимо вспоминая что-то неприятное.

Её голос был ровным, но я видел, как напряглись её плечи и зажалось всё тело.

— И особенно ценны, как ты понимаешь, женщины.

Она горько улыбнулась, обнажив острые клыки.

Я и Грэм молчали. Что тут скажешь?

— За такие… «поставки», — продолжила Морна, — Чернобрюхий достаёт для Детей Коры из-за Хмари те самые таблички с живыми письменами, о которых я сказала. Еще там бывали куски мертвых Древ с узорами и…артефакты.

Я застыл.

— Значит, там все-таки жили люди когда-то? — спросил я с легким волнением, — Там, за хмарью?

— Люди ли? — хмыкнул Грэм.

— Не знаю. Знаю только, что Дети Коры пытаются туда проникнуть уже очень давно. Но Пояс Чернодрев для большинства из них непроходим.

Я вспомнил как Грэм рассказывал мне, что друиды поклоняются великому Древу и пытаются разгадать узоры на его коре. Еще он говорил, что всё это вздор. Но уже понятно, что в этом что-то было: одно дело просто узоры на деревьях, а совсем другое — таблички с. как там сказала Морна? «Живыми письменами»?

— У всех Измененных есть метка Гиблых? — спросил я, — Как у того, которого мы убили.

— Этого я не знаю, — покачала головой, Морна, — Но раз они ходят в Хмарь, значит есть — без нее они не пройдут.

— А что мешает друидам получить метку Гиблых и тоже спокойно ходить куда им необходимо?

— Я задавалась этим вопросом, спрашивала даже у Дарлака — старейшего из Детей Коры.

— И?

— Он очень разозлился на мой вопрос, и сказал, что Гиблые — это полная противоположность им. Их пути несовместимы, и что в их истории было несколько отступников — тех, кто перешёл к Гиблым и принял метку.

Она замолчала.

— И что с ними стало? — спросил Грэм.

— Метка начинала разъедать их Дар, — сразу же, с первого мгновения, — а когда Дар был уничтожен полностью, они превратились в…

Она не договорила. Я хотел спросить в кого, но меня опередил Грэм.

— В кого? — спросил старик.

Он тоже не знал в кого. А я уже было думал, что Грэм знает о глубинах если не всё, то почти всё, а тут…

— В выпитых. — Морна произнесла это слово так, словно оно само по себе было проклятием. — Дарлак еще называл их Увядшими. Их глаза становились полностью чёрными, они переставали говорить и думать — просто шли. Постоянно шли в направлении Чернодрев. Их тела словно высыхали, рты были всегда открыты, словно они пытались что-то сказать или… вдохнуть. Они больше не могли владеть живой или её использовать. Даже не могли ее поглощать!