— И хорошо, что не рассказывал никому. Потому что друиды называют этот Дар древоуст, а вот обычные Одаренные называют его Симбионтом.

Я сглотнул. Значит Морна знала, как называется Дар. Она ждала, что я сам о нем расскажу.

— Ты же знаешь, Грэм, как называется этот Дар. Так ведь? Не можешь не знать. — Морна пристально смотрела ему прямо в глаза, но старика это не сильно смутило.

Грэм застыл, а потом нехотя признал:

— Знаю.

— Я думала, мы говорим откровенно.

— Да, откровенно, но ты спрашиваешь о том, от чего зависит жизнь моего внука. Откуда я могу знать, что ты об этом никому не скажешь?

— Я не идиотка, старик, и понимаю, чем это грозит Элиасу. И опасаться тебе стоит не только людей из городов.

Грэм нахмурился.

— А еще кого?

— Детей Коры, — ответила Морна, — То, что они сидят там, в глубинах, вовсе не значит, что они не имеют людей или даже Одаренных, которые работают на них. И поверь мне, Дети Коры за древоуста готовы заплатить очень много, даже просто за информацию о нем. Они бы приняли Элиаса в своё общество с распростертыми объятиями.

— Что-то мне кажется. — заметил я, — Что такие объятия могут мне не понравиться. И очень не хотелось бы, чтобы они узнали об этом.

Морна выдержала мой взгляд.

— Можешь не волноваться, я не собираюсь им помогать — не после того, что они со мной сделали.

То есть, — мелькнула мысль, — В другой ситуации это было бы возможно?

Воцарилось молчание. Всё было сказано.

Я поднялся.

— Что еще ты умеешь? — неожиданно спросила она.

— Все мои способности ты либо видела, либо знаешь о них. — ответил я.

И это на самом деле было правдой: у меня оставались только способности Системы, которые, по сути, и не способности Дара.

Морна кивнула, принимая мой ответ.

— Ты же уже знала про мой Дар, да? — вдруг спросил я знахарку.

— Догадывалась, — уклончиво ответила она, — Я же не видела как ты управляешь растениями, но тогда, когда я встретила тебя с корзиной и с той лианой, у меня мелькнула такая мысль.

Грэм непонимающе смотрел на нас.

Я вздохнул и объяснил ему.

— Та лиана, которая на меня напала — я спасся только тем, что сумел ее подчинить.

Грэм тяжело вздохнул, а Седой вскарабкался на меня, зажимая что-то в лапках, какой-то камень или украшение, не разглядел.

Лира тоже поднялась.

— Наконец-то наговорились, — сказала она и прошлась по комнате.

Честно говоря, во время разговора я и забыл, что она сидит возле нас. Так тихо она себя вела.

Все мы вышли наружу. Грэму было легче, Морне, видимо, тоже, да и Лира получила порцию живы от меня.

— Ты собираешься покидать это место? — спросил я Морну, когда мы стояли снаружи. Грэм, чуть хромая и опираясь на палку, которую взял в доме знахарки, подошел к телу Измененного, наклонился, и начал его рассматривать.