Грэм вздохнул и сел рядом. Жидкость, тем временем, начала капля за каплей наполнять кувшин, чем вызвала бурную реакцию Седого. Он вскочил мне на спину, а потом подбежал к кувшину.

— Да подожди ты! — оттянул я его от кувшина, — Сейчас дам.

Я взял палочку, макнул ее в сок, дал слизать Седому и только тогда он успокоился.

Ну а на запах начали спускаться остальные мурлыки.

Сначала один мурлык, потом второй… третий. Вся стая постепенно собралась вокруг, рассевшись на нижних ветках и внимательно наблюдая за нами.

Рыжий вожак, — тот самый, что занял место Седого, — сидел чуть ниже остальных, просто цепляясь за кору дерева. Крупный, умный и с настороженным взглядом он следил за каждым движением Седого, но не пытался вмешаться, напасть или доказать, что Седому тут не место. Просто наблюдал.

— Вон тот, рыжий, — я кивнул Грэму. — Он теперь вожак.

Грэм присмотрелся и кивнул.

— Ага, вижу. Что ж, это правильно, место вожака не может пустовать. Стая без лидера — мёртвая стая.

Я продолжал собирать сок, наблюдая за мурлыками, и тут в голову пришла мысль.

Кошелёк! Те ребята-сборщики жаловались, что мурлык украл у них кошелек. Значит, эти пушистые воришки таскают и монеты тоже, а не только кристаллы или семена (хотя они, безусловно, полезнее), но и обычные деньги.

А что, если…

Я полез в свой кошелёк и достал горсть монет. Несколько медных, пара серебряных. Седой уставился на меня непонимающе.

— Пи?

— Смотри, — сказал я ему.

Один из мурлык, молодой и явно нетерпеливый, уже спустился ниже. В лапках он держал какой-то камешек — обычный, серый, без всяких следов живы. Ну тут в любом случае не подойдет, никакой ценности.

Я показал ему серебряную монету. Потом указал на кувшин с соком. Мурлык дернулся вперед, протягивая камешек.

Я отшвырнул его в сторону.

— Пи-пи⁈

Снова показал монету. Ткнул в неё пальцем, потом в кувшин.

Стая замерла. Даже Рыжий вожак подался вперёд, наблюдая. В воздухе повисла напряженная тишина — они понимали, что правила игры изменились. Мне не надо было обменивать всё на «серебро», но я должен был им показать, что его тоже нужно нести, что оно для меня тоже ценность.

Седой первым сообразил, что от него требуется. Он прыгнул мне на плечо, выхватил из моих пальцев серебряную монету и поднял ее вверх — так, чтобы видели все.

— ПИ-ПИ-ПИ!

Его писк был яростным и требовательным. Он потряс монетой над головой, демонстрируя её стае.

Грэм рядом тихо засмеялся.

Парочка мурлык робко приблизилась, один держал в лапках засохший, но довольно красивый цветок. Седой даже не стал его рассматривать — просто отшвырнул в сторону и снова ткнул монетой в морду незадачливому «покупателю».