протянула руку, погладила тёплую шею. Кобыла фыркнула, мотнула головой.Дарья глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах, и взялась за седло. Кожа была тёплой от солнца, ремни — тугими, но знакомыми. Она машинально проверила подпругу, поправила стремена, хотя руки дрожали так, что пряжка звякнула громче, чем хотелось.— Ну, давай, — прошептала она себе под нос. — Ты же умеешь. Просто забыла ненадолго.Она взялась за луку седла, поставила ногу в стремя и попыталась подтянуться. Получилось неуклюже: тело, хоть и принадлежало теперь Маврики, ещё не до конца слушалось, а старые навыки будто спрятались где-то в глубине, не желая сразу возвращаться. На секунду Дарья замерла, балансируя.И тут из-за хижины вышла Вейра. Остановилась, скрестив руки на груди, и молча наблюдала пару секунд. Дарья внутренне сжалась, ожидая насмешки или резкого окрика, но Вейра лишь чуть приподняла бровь и спокойно сказала:— Не тяни поводья. Она не любит, когда её дёргают. И не бойся опираться на бедро —шаг шире.Дарья кивнула, сглотнула ком в горле и наконец перекинула ногу через седло. Села. И на мгновение замерла, прислушиваясь к себе. Ощущение было странным: будто мир вдруг стал объёмнее, выше, а земля — дальше.Сарема чуть качнулась, проверяя, крепко ли сидит всадница, потом шагнула вперёд, плавно, уверенно, и Дарья инстинктивно придержала её лёгким движением коленей — точно так, как когда-то учили.Вейра подошла ближе, протянула Дарье короткий лук и колчан:— Держи.- Она хотела было уйти, но внезапно вернулась. - Маврика, я понимаю тебе сложно было последнее время, но и меня пойми. Я отвечаю за всю общину, мы - семья. А ты, ты осознанно отказалась от нас, выбрав Его. Он - враг, он привёл бы к нам сотню таких как он. Я не могла иначе. Прости меня, если сможешь. Когда ты станешь Верховной, то возможно поймешь меня.— Я… не помню , — тихо сказала Дарья, глядя не на Вейру, а куда-то сквозь неё, в ту тёмную часть памяти, где всё было размыто, как в тумане после шторма.Вейра опустила взгляд, провела ладонью по рукояти ножа.— Правильно, лучше забыть всё! Я не хотела быть жестокой! — её голос звучал устало, совсем не так, как обычно. — Но когда ты ушла с ним, ты не просто покинула общину. Ты открыла дверь, через которую могли прийти те, кто сожжёт наши дома дотла.Дарья наконец подняла глаза. В них была растерянность человека, который вдруг понял, что читает книгу с середины, а все предыдущие страницы сгорели.— Ты сестра мне? , — прошептала она. — Я ничего не помню или возможно хотела забыть?