бледное, но в глазах полыхала ярость. Рядом с ней, лениво поводя хвостом, застыли два огромных гепарда — их янтарные глаза неотрывно следили за каждым движением пленницы.Внутри у Маврики всё оборвалось, но она заставила себя не сорваться с места. Любой резкий шаг — и звери бросятся вперёд.— Ты с ума сошёл, — прошептала она, и в этом шёпоте не осталось ни капли бравады. — Она ни в чём не виновата.Борх снова шагнул к ней, теперь уже не скрывая напряжения, звенящего в каждом слове:— Виновата или нет — сейчас неважно. Важно то, что ты знаешь вещи, которых знать не должна. И если ты не расскажешь мне всё — прямо сейчас, — я покажу тебе, насколько серьёзно я настроен.Маврика сжала кулаки. Перед глазами мелькнули обрывки воспоминаний: офис, лифт, шум города, Борх в строгом костюме, пару фраз переброшенных с ним перед полётом. Но тот Борх остался где‑то там, за гранью этого мира. А этот, стоящий перед ней, был чужим — жёстким, беспощадным, готовым заплатить любую цену за интересующую его информацию.Она медленно подняла на него взгляд и тихо, но чётко произнесла:— Если ты тронешь её хоть пальцем, я не скажу тебе ни слова.Наконец он резко выдохнул и махнул рукой одному из воинов. Тот подошёл к Лире и чуть ослабил верёвки, не развязывая их полностью. Гепарды недовольно фыркнули, но остались на месте.— Хорошо, — процедил Борх, отступая на шаг, но не сводя с Маврики пристального взгляда. — Пока она в безопасности. Но только пока. Теперь говори. Откуда ты знаешь про мой мир? И почему ты здесь?Маврика облизала пересохшие губы, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Она знала: сейчас ей придётся открыть дверь, которую она так отчаянно пыталась держать закрытой.-Хорошо, но не думаю, что это принесёт тебе какое облегчение... Помнишь в самолёте с тобой летела Дарья?Борх нахмурился и кивнул.-Ну так это была я. То есть это я и есть, только в другом теле. Не знаю как это получилось. В племени амазонок давольно не плохо. Но ты здесь устроил полный патриархат. Просто моно - Бог. Люди не понимают, что ты обычный человек, а ты этим пользуешься.— Дарья… — прошептал он, словно пробуя имя на вкус, и тут же поморщился. — Ты говоришь как она. Даже интонация... Но это невозможно. То тело… тот мир… они остались где‑то за гранью.Маврика горько усмехнулась.— А этот мир — не за гранью? — она обвела взглядом поляну, старейшин, суетящихся у алтаря, воинов с каменными лицами. — Тут люди верят, что гром — это голос духов, а я вдруг должна притворяться, что не помню, как заказывала латте по