моего ножа.— Упрямая, — почти прошептал он. — Всегда была такой. Ладно. Пусть будет так.Он обернулся к старейшинам, которые стояли чуть поодаль, напряжённо следя за каждым словом.— Подготовьте обряд, — приказал он твёрдо. — Через три дня мы скрепим союз. И пусть все видят: новая эпоха начинается.Старейшины переглянулись, поклонились и поспешили прочь, чтобы отдать распоряжения.Только Лира не сводила с Маврики глаз, полных ужаса и непонимания. Когда воины повели её прочь, она крикнула:— Маврика! Что ты делаешь?!Маврика хотела броситься к ней, хотела крикнуть, что всё будет хорошо, что это лишь временная мера, но крепкие руки схватили её за локти, удерживая на месте. Она лишь успела повернуть голову и тихо прошептать:— Держись, Лира. Я всё исправлю. Обещаю.~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•Кедр нервно потёр шею, оглядываясь на тёмные силуэты камней — казалось, даже они шептали о том, что затея безумная.— Йяхор Джара… — пробормотал он, будто пробуя на вкус древнее, колючее слово. — Ты хоть помнишь, сколько раз за последние сто лет его вообще проводили? Три? Четыре? И каждый раз это заканчивалось смертью и кровью.Тарк не смотрел на него — он чертил палкой на влажной земле неровные линии. Его лицо было сосредоточенным, почти отрешённым, как у человека, который уже принял решение и теперь просто подгонял под него реальность.— Именно поэтому старейшины его почти не вспоминают, — процедил Тарк, не поднимая глаз. — Но закон есть. И он даёт шанс. Любой может бросить вызов вождю. Ум, сила, выносливость — три испытания. Кто пройдёт все и победит в решающем поединке, тот и будет править пять лет.Кедр хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки — только горькое понимание.— И ты, конечно, думаешь, что этим «любым» будешь ты.Тарк наконец поднял взгляд. В его глазах не было ни бравады, ни слепой веры — только холодная решимость.— А кто ещё? — тихо спросил он. — Я знаю эти леса, как свои пять пальцев, это мой дом. А Борх - чужак.Кедр прикусил губу, потом наклонился ближе, понизив голос до шёпота:-Ты сильно рискуешь.Тарк на мгновение замер.— Я знаю, — признал он наконец. — Но разве лучше сидеть и ждать, пока он окончательно поверит в свою божественность? Пока не решит, что его право — это единственный закон?Они ещё немного помолчали, прислушиваясь к ночным звукам: шороху листвы, далёкому крику ночной птицы, тихому дыханию леса, который, казалось, тоже ждал, чем всё закончится.Наконец Тарк отложил палку, поднялся и отряхнул руки.— Завтра. Когда принесут еду. Это мой шанс.