Очень убедительное алиби.

Данил стоит у шкафа спиной ко мне и застёгивает тёмные брюки. Волосы после душа ещё влажные, на широких плечах блестят капли воды. Я задерживаю взгляд на мышцах его спины, а потом быстро перевожу его на потолок, хотя он всё равно меня не видит.

Когда-то я без разрешения забирала его футболки, чтобы переодеваться после физкультуры. Они висели на мне мешком, а Данил краснел, поправлял очки и просил вернуть хотя бы ту, в которой ему завтра идти на тренировку.

Сейчас под его футболками обнаружилось слишком много всего.

И это всё совершенно не помогает сохранять дружеский настрой.

— Ты долго будешь делать вид, что спишь? — спрашивает он, не оборачиваясь.

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на его затылок.

— А ты долго будешь делать вид, что у тебя на спине есть глаза?

— Мне не нужны глаза, чтобы понять, когда ты на меня смотришь.

— Самоуверенность у тебя выросла вместе с ростом?

Данил закрывает дверцу шкафа и поворачивается. Веселье трогает уголки его губ, но взгляд скользит ниже моего лица — к сползшему одеялу. Я тут же подтягиваю его до подбородка.

Поздно, конечно. После вчерашнего можно уже не изображать монастырскую воспитанницу, но привычки не исчезают за одну ночь.

— Не только самоуверенность, — отвечает он спокойно.

— Даже не продолжай.

— Я вообще ничего не сказал.

— Но собирался.

— Крис, — Данил берёт с кресла белую рубашку и просовывает руку в рукав, — ты с детского сада отвечаешь на фразы, которые я ещё не произнёс.

— Потому что знаю тебя.

Его пальцы на мгновение замирают возле верхней пуговицы. Данил поднимает на меня взгляд, и улыбка становится слабее.

— Да. Конечно.

Он произносит это без привычной насмешки, а я не успеваю понять, что ему не понравилось. Данил уже отворачивается к зеркалу и поправляет воротник.

В его спальне слишком много моих вещей для квартиры человека, с которым у меня исключительно удобная договорённость. На кресле лежат оставленные на прошлой неделе тёмные брюки и кремовый свитер. В ванной стоят моя расчёска и новая зубная щётка. В нижнем ящике прикроватной тумбочки обнаружились запасные резинки для волос, хотя я их туда точно не клала.

А в сумке теперь лежит чёрная карта от его дома.

Обычный набор для секса по дружбе. У всех так.

Наверняка.

Я мысленно морщусь и тут же исправляюсь: точно не у всех.

— Вставай, мелкая, — Данил забирает телефон с тумбочки и отключает будильник за секунду до того, как тот начинает звонить. — Завтрак на кухне. Нам выезжать через сорок минут.

— Я не мелкая.

Он выразительно опускает взгляд на кровать, где из-под одеяла видна только моя голова.