— Нет.

— Хотела взять цветы?

— Нет.

— Хотела его выслушать?

— Я выслушала достаточно.

— Тогда что изменилось из-за моего вмешательства?

Я несколько секунд смотрю на него, не веря, что он действительно не понимает.

— Выбор должен оставаться моим.

Данил замолкает.

Шум дрели за дверью обрывается. В наступившей тишине слышно, как по металлическому подоконнику стучит дождь.

— Даже если мой выбор тебе не нравится, — продолжаю я. — Даже если ты уверен, что лучше знаешь, как для меня правильно. Это была моя жизнь до нашей договорённости и останется моей после неё.

При слове «после» его лицо меняется. Не сильно. Только взгляд становится внимательнее, а пальцы, лежащие на перилах, сжимаются.

— Я не пытаюсь управлять твоей жизнью.

— Сегодня пытался.

— Я защищал тебя.

— От разговора?

— От него.

Последнее слово звучит жёстко. Данил поднимается ещё на одну ступеньку, сокращая расстояние между нами.

— Ты не слышала, как он с тобой говорил? — спрашивает он тише. — Сначала изменил, потом пришёл объяснять, что ты сама его довела. Он не раскаивается. Он просто не ожидал, что ты уйдёшь.

— Я всё это слышала. Поэтому и отказала ему.

— А если завтра он снова придёт?

— Снова откажу.

— А если схватит?

— Позову охрану. Ударю. Позвоню тебе, если понадобится помощь. Но ты не будешь влезать в каждый мой разговор только потому, что тебе не нравится мужчина напротив меня.

Его глаза прищуриваются.

— В каждый?

Я понимаю, за какое слово он зацепился, и мысленно ругаю себя. Сейчас речь о Кирилле, но Данил уже услышал будущее. Других мужчин. Свидания, которые разрешены нашими правилами. Возможность того, что однажды рядом со мной появится кто-то ещё.

— Именно, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Мы договорились, что можем знакомиться и встречаться с другими. Ты сам согласился.

— Помню.

— Тогда почему ведёшь себя как мой парень?

Данил резко становится неподвижным.

Я вижу, как его грудь под рубашкой поднимается на медленном вдохе. Веселье исчезло ещё в холле, но теперь в его лице не остаётся вообще ничего привычного. Он смотрит на меня несколько долгих секунд.

— Я не твой парень, — говорит он наконец.

Фраза должна успокоить.

Вместо этого внутри неприятно тянет.

— Вот именно.

— Я в курсе, Крис.

Его голос становится холоднее, и мне вдруг хочется забрать последние слова обратно. Не потому, что они неправильные. Потому что между нами впервые появляется расстояние, которое измеряется не шагами.

Но я сама настояла на этих правилах.

И отступать сейчас глупо.

— Тогда не забывай об этом, — произношу я. — У тебя нет права прогонять от меня людей, запрещать мне с кем-то общаться или решать, куда я пойду.