— Нам не победить, отец, — сказал я.
— А ты хотя бы попробовал? — спросил он, неприветливо глядя из-под кустистых бровей. — Ты отрастил себе мозги, сын. Так отрасти и яйца. Я никуда не уйду со своей земли.
М-да. Спасибо, папа, на добром слове. Вот и поговорили…
Глава 4
Встреча с Акко и Нертомаросом оказалась бурной и весьма продолжительной. Мы сначала пили дня три, а потом поехали за зайцами. Нертомарос, который на такой охоте откровенно скучал, продолжил пить один. Представить себе массивную тушу, сидящую на быстром, тонконогом жеребце можно только в горячечном бреду. Его конь слишком тяжел и массивен. Он не годится для такой охоты. Может, пора здесь культпросвет ввести? Уж очень однообразен досуг даже у тех, у кого он есть. Мы, кельтская знать, из поколения в поколение только и делаем, что охотимся, пьем и воюем. В промежутках между этими занятиями взыскиваем подати со своих крестьян и ведем учет поголовья крупного рогатого скота, а также скота мелкого, не менее рогатого. Сейчас, поздней осенью, нет ни торговли, ни войны, да и урожай уже лежит в закромах. Клейты собирают оставшиеся желуди. Они их вымачивают, а потом сушат и толкут в муку. Или просто жарят. Мы, всадники, желуди не едим. Мы едим окорок из свиней, которые едят желуди. Вот такая здесь жизнь, простая и понятная. И ей скоро придет конец, о чем я своим друзьям и рассказал.
— Ну и подеремся, — равнодушно ответил Нертомарос, когда мы валялись после охоты в стоге сена. — В первый раз, что ли?
— Так в первый раз, — хмуро ответил Акко. — Никогда еще на нашу землю такая силища не приходила.
Акко вообще был невесел, а будущее почему-то видел исключительно в мрачном свете. Наша нежданная победа его слегка приободрила, но весть о дружеском визите Ветеранского легиона убила ему настроение окончательно. Его не веселила ни охота, ни вино. Он по большей части отмалчивался, а на вопросы отвечал односложно, мыслями находясь где-то далеко. У него жена на сносях, и она извела его так, что на охоте он проводил времени куда больше, чем дома. Может быть, дело именно в этом. Раньше я за ним такого минорного настроения не замечал. Наконец, я не выдержал и спросил прямо.
— Акко, брат, да что с тобой?
— Что со мной? — невесело усмехнулся он. — А ты не видишь, Бренн, к чему все идет? Не видишь, что целые племена, как дрова, бросают в костер? Нами играют, а мы идем на поводу, как бараны. Всадники пьют и веселятся. Они не видят того, что случится через год-два. Клеон оказался сыном самого ванакса. Кто бы мог подумать! Он придет сюда за победой. И что будем делать мы?