— Да я уже закончил, — закрыл я книгу. — Про Одиссея читал, про божественную Феано и ее дочерей.
— А, ну это ладно, — важно кивнул Даго. — Это читай. Они не чужие люди нам, как-никак родня.
— Кто родня? — удивился я. — Одиссей нам родня? Тот самый Одиссей?
— Да они все нам родня, — удивленно посмотрел на меня брат. — У божественной Феано две дочери было. Одна за царя Тартесса замуж вышла, а другая — за царя иберийских кельтов-лацетанов. Ты что, не знал? Так у отца спросил бы. В нашем роду старшие наследники частенько королевских дочек за себя брали. Мы же из первых семей в Кельтике, а детей у тамошних царей порой как лягушек в пруду. Они все время голову ломают, кому бы дочерей сбыть за хороший выкуп. Наша с тобой бабка как раз царевна из Лацетании, седьмая дочь у своего отца. А ее мать — из царского дома Тартесса. Вот ты двоечник все-таки! И чему вас только в этих ваших гимнасиях учат!
— Тьфу ты! — я даже расстроился. — Да что же я нелюбопытный такой… был. Я бы тогда с Эрано и Клеоном совсем по-другому разговаривал. Я потомок самого Одиссея и воплощения Великой Матери заодно… Умереть, не встать.
— Так у нас Эней Серапис тоже в прародителях, — непонимающе посмотрел на меня Даго. — В Лацетании много цариц из Сиракуз было. Ванаксам тоже надо куда-то лишних дочерей девать. Ты чего это, брат, бледный такой? Небожителем себя посчитал? Не нужно, не возносись слишком сильно. Каждый второй сотник в любом пограничном легионе от самого Энея происходит. Я и сам столько служанок огулял, что у нас его потомков только в Кабиллонуме штук десять бегает. А еще по окрестным деревням не упомню сколько. Пойдем лучше выпьем на сон грядущий. А то ишь, вознесся! Ну ничего. Ты молодой еще. Это пройдет.
Глава 14
Насыпь бастиона получилась на славу. Она возвышалась над убогим валом аллоброгов примерно на три локтя, отчего даже картечь солдаты ванакса пока что не использовали. Хватало и арбалетчиков, которые, стреляя из укрытия, очистили земляную стену за пару часов. После этого в сторону вала потянулся длинный язык из грунта и щебня, который становился выше с каждым часом. К бабам и детям кельтов присоединились солдаты, махавшие кирками и лопатами с каким-то диким остервенением. Все шло не так, как должно. За последние дни не было ни одной баржи с зерном, а в захваченных селениях аллоброгов еды почти не осталось. Скот кельты угнали, а запасы зерна весной всегда малы. Кроме того, что на семена оставили, считай, ничего и не нашли. Подъели за зиму. И озимых еще нет, не созрело зерно. Войско начало затягивать пояса.