— Конечно, государь, — Клеопатра склонила голову, украшенную пышной прической. — Я незамедлительно пошлю ему весть.
— Не утруждайся, сестра, — благодушно произнес ванакс. — Я уже распорядился.
— Конечно, — ответила Клеопатра, — благодарю за заботу о моем сыне, государь. Он славно повоевал, пора бы ему и на покой. Его мучают старые раны.
— Я рад, что ты меня понимаешь, — важно ответил брат, а глаза сидевшей рядом Хемет-Тауи торжествующе сверкнули.
Клеопатра и сама не помнила, как добралась до своих покоев. Она рухнула на кровать и зарыдала в подушку, колотя по матрасу что было сил. Ее сердце разрывалось от горя и бессилия. Вернейших ее слуг перебили, как скот, а сына ждет или почетная ссылка, или кубок с ядом. Второе ближе к правде. Александр очень похож на деда Энея, и он слишком популярен в войске и в народе. Он словно могучий дуб закрывает собой чахлую поросль тощей царицы-египтянки. Хемет-Тауи ни за что не оставит его в живых. Поняв это, Клеопатра снова зарыдала, ногтями раздирая кожу до крови. Впрочем, уже ближе к полуночи она позвонила в колокольчик, и когда слуга вырос у ее постели, сказала.
— С рассветом поплывешь в Карфаген. Там возьмешь лошадей и поскачешь к царевичу Александру. Передашь ему, чтобы возвращался домой.
— Один, госпожа? — вопросительно уставился на нее слуга.
— С друзьями, — недобро усмехнулась Клеопатра. — Передашь ему, что теперь на улицах Энгоми очень неспокойно. Одному ходить по ним стало опасно.
— Я все понял, госпожа, — поклонился слуга. — Я отплываю с рассветом.
Клеопатра подошла к стене, с которой на нее строго взирала Великая Мать с младенцем Сераписом на руках, опустилась на колени и прошептала.
— Владычица, я грешна. Я умышляю злое против собственного брата. Но памятью почитаемого мной отца клянусь, не я это начала. Ты сама учишь нас, что за злое всегда воздается злом. Прости мой грех, великая. Я всего лишь защищаю свое дитя. Раз бродячей собаке позволено такое, то почему не позволено мне? А ведь я не собака, а плоть от плоти многих царей! Я всего лишь восстанавливаю справедливость, как велит нам Маат. А раз так, то мой грех простителен. Я тебе, Владычица, жертвы богатые принесу.
1 Вид с набережной современного Вьена. Данное место примерно соответствует римской дороге Via Agrippa. Прямо — узкий проход на север в сторону Лиона и один из холмов, окружающих город. Античный город располагался справа.
Вид с холмов на котловину, в которой располагался античный город. Фактически Вьен окружен холмами со всех сторон.
Глава 16
Полуголодный легион, давно не получавший припасов, все равно остается легионом. Нет зерна, они наловили рыбы. Нет вьючного скота, они тащат груз сами. И никто не ропщет и не бунтует. Этим и отличается армия от войска. Я это понимаю, а брат Даго — нет. И Нерт не понимает, и аллоброг Атис. Только друг Акко проявляет проблески разума, едва ли не единственный из всех знатных всадников эдуев, большинство из которых живет в прошлом веке, когда поход за чужими коровами еще считался войной.