— Дочка говорила, что ты тоже студент, — начала прощупывать меня мама Алисы.

— Да, я учусь сейчас на геологическом.

— Ты же в общежитии живешь? Родители, наверное, помогают?

Тут понятно, интересно будущим родственникам за чей счет подарки куплены. Вопрос важный, подарков много, надо выяснить, не транжира ли я. Зачем в семье мот?

— Да, отец хотел сначала, но мне не нужно, я параллельно работаю, так что вполне обеспечен.

— И где ты работаешь?

— Ну, я лаборантом в институте на полставки тружусь и еще устроен в общежитии рабочим, я там все сразу — электрик, сантехник, плотник.

Алисины родители переглянулись, папа даже скептическую ухмылку спрятать не смог. Думаю, у него с учетом северных рублей под шестьсот выходит, если не все семьсот, да у мамы под триста, все же десять лет на северах, все надбавки давно выслужены. У меня по их представлениям скромно должно быть — ну, сотня, ну, пусть даже полторы. Не густо.

— На самом деле не так и плохо у меня, — тут уже я улыбаться начал, — Стипендия, два места по половине ставки, это уже двести есть. Но у меня еще одна работа есть и подработки. Все вместе уже не так и плохо для семнадцати лет.

Ага, кажется, мои аргументы приняты во внимание, но тщательно их рассмотрят позднее. Но в целом впечатления я не произвел.

— А с подработками это сколько выходит? — папа решил-таки провентилировать вопрос.

— Ну, за прошлый год пять тысяч, в этом еще столько же уже получил.

Чета Селезевых переглянулась. За прошлый год оно для севера нормально, но не чрезмерно, а вот за этот пять — много, первый месяц только заканчивается.

— Это где же столько можно подработать? — протянул старший Селезнев.

— Так в Магадане, — совершенно честно ответил я.

Именно там я гонорары получил. Ну, а про свои нелегальные капиталы я лучше промолчу, я и Алисе про них ни слова, ни полслова, я же еще не сошел с ума.

— Да не слушайте вы его, — выскочила из кухни, явно подслушивающая наш разговор Алиса, — Он книжки пишет и в газете статьи.

Старшие Селезневы, такое ощущение, тихонько выдохнули с облегчением. Небось, уже решили, что я в Чеченингушзолоте подрабатываю, нелегальным золотишком барыжу. А я вовсе и нет — приличный человек, оказываюсь.

— Саша, а зачем тогда вы сантехником работаете в общежитии? — изумилась Валентина Ивановна, — Если вы и журналист и писатель?

— А почему нет? Руки у меня откуда нужно растут, живу я пока в общежитии. Зато с комендантом у меня отличные отношения и живу я в комнате для аспирантов, несмотря на то, что всего на первом курсе.

Так, кажется, я окончательно перешел в разряд приличных молодых людей у обоих потенциальных родственников, но по разным причинам. У мамы — потому как книжки пишу, а у папы — из-за нормально растущих рук и способности обеспечить семью. Можно считать, что первую фазу допроса я выдержал.