Будто птица, загнанная в клетку, из которой ей уже не выбраться. И оставалось довольствоваться только тем, что давали. Наверное, так живут люди, попавшие в рабство.Начало вечереть. Впервые за все время пребывания в этом новом мире, пошел мелкий дождь в сопровождении грозы. Мои платье, волосы и рюкзак изрядно намокли. Я начала растирать руки и ноги, чтобы хоть как-то согреться. Воинов ненастная погода нисколько не смутила. Они будто привыкли к подобному. Они спокойно сидели и обсуждали своего начальника: какой он идиот, и как правильно нужно руководить войском.Тем временем мы выехали на большую равнину. Я осмотрелась — впереди расположился тот самый военный лагерь. Уже слышались лязг железа, крики и смех. Лагерь окружал высокий деревянный частокол. У входа со смотровых башен стражники крикнули: «Открывай, свои!». Ворота распахнулись и наша повозка с лошадью проехала внутрь. Прыщавый спешился. К нему подбежал какой-то тощий парнишка, и они тут же ушли куда-то. Толстомордый под руку вывел меня из повозки и повел по лагерю. Повсюду сновала куча мужчин в таком же одеянии, как и мои пленители. Кто-то из них кидал в мою сторону многозначительные взгляды, а кто-то даже спрашивал у толстомордого про меня. Тот не обращал на них внимания. Я поняла, что он целенаправленно шел к одной из палаток впереди. Пройдя внутрь нее, воин снял с меня рюкзак и положил его в сундук, стоявший у ложе. Толстомордый привязал меня к столбу веревками со словами:— Уверен, ты уже поняла, что деваться тебе некуда. Вздумаешь колдовать — тут же убьем, без раздумий. Мне моя шкура дороже денег, ты не думай. Ну, все, пора на пост. Увидимся ночью, ведьма, — толстомордый с силой схватил меня за подбородок и смачно поцеловал в губы. Я пыталась вырваться, стараясь отдернуть голову. Но ничего не получилось — он был намного сильнее. Смеясь и похрюкивая, воин вышел из палатки. На моих губах остался неприятный запах и вкус, как у кислой капусты.Мне хотелось заорать на весь лагерь, и убить тут всех. Но я знала, что этот Тарэл был прав — со столькими солдатами мне просто не справиться. И я упала на колени, тихо заплакав. Отчаяние взяло верх.Не знаю, сколько времени я просидела в одиночестве с мыслями о Кате, о медальоне, о магии, об этом мире и о том, из которого прибыли мы с подругой. В конце концов, я стала вспоминать все приятные моменты своей жизни. Там были и родители, и Катя, и мои родственники, и остальные друзья — все те, кто делал мою жизнь насыщенной и счастливой. Удивительно, что в самые темные