— Медоед? Я хочу кое-что тебе показать и заодно кое-что прояснить. — выдал он.
— Братух, выпей новопассита с глицином и пирацитамом, если не спится. — посоветовал я.
— Меня не просто так с вами оставили. Дядя Миша в курсе, и я думаю, Оракул знает. — продолжил он. — Заходи в 33-ю комнату. Я на этаж ниже живу — и всё сам увидишь.
Трубку повесили, а я накинул халат, взял в его карман Тиммейта, чтобы если что всё записывал и пошёл, смотреть чего я еще не видел…
Глава 4 Батарейка для Осьминога
Идя по хорошо освещённой лестнице вниз, я не встретил никого. Казалось бы, сюда, в отель, эвакуировали больше взвода людей, а я словно один в сером бетонном замке блуждаю по этим коридорам. И, найдя комнату Осьминога, я постучался — всё-таки жилое помещение — и потянул дверь на себя. Входя в комнату, я не увидел чего-то супер странного, разве что стена напротив кровати задёрнута ширмой. Сам Осьминог сидел на койке в халате как у меня, а в руках его было светлое пиво, которое, похоже, и «волшебникам» не чуждо.
— Пиво будешь? — спросил меня он.
— Буду. — ответил я и, видя его жест, указывающий на холодильник у входа, открыл его. А в холодильнике было всё как у людей: много йогуртов, шоколадки с орехом, колбасы, сыры, уже нарезанный хлеб, минеральная вода, газированная вода, пиво, водка, огурцы-корнишоны, три продолговатые банки шпрот. Пиво было много, очень. Оно занимало целый отдел, и я взял оранжевую бутылку, открыв её красную крышку по стрелочке, и сделал шаг, снимая свои тапочки рядом с его обувью, оставаясь босиком.
— Ну, за то, что выжили, Медоед? — произнёс он, протягивая мне свою бутылку, и я чёкнулся об неё и пригубил холодный и колючий напиток.
— Чего звал? — спросил я, присаживаясь рядом, но на расстоянии руки.
— Пива попить. А то я не усну: после активации силы потом нервозность лютая. Спасает либо глицин с пирацетамом, либо пиво. Я выбираю пиво. Рак, если что, я вылечу, а вот нервы — вряд ли. — произнёс он.
И я вдруг вспомнил слова доктора из «дурки» в Питере, что если говорить с психами, то можно поверить в их видение мира. Чуть посомневавшись, я решил, что мне терять точно нечего, что мой мир — это вечная беготня и стрельба, интриги старших офицеров и чиновников, и семья, которую я вывез и не имею времени даже позвонить лишний раз. Похуй, «веди» меня в свой мир розовых пони! Под пивко притворюсь, что фэнтези реально.
— Если ты рак можешь вылечить, то, может, тебе не в ликвидаторы, а в лекари? — улыбнулся я, отпивая. Смотря на синюю ширму над его рабочим столом у компьютера.