На моём болящем после удара лице расцвела улыбка. Они не писали, в какой именно город Камбоджи мне надо прибыть — не знают или предпочитают не светить меня кроту, но вот Париж указан, а это значит: меня с большой вероятностью там уже будут «ждать». Отлично, командировка — так командировка. Пускай и с кошками-мышками, потому что крот в ОЗЛ сообщит в СиСР о моём туда отбытии. А само отбытие может и не состояться, или состояться, но куда-то не туда. Я не знал, какой фигурой я был на этой доске, но сейчас мной ставили шах СиСР, возможно, ставя самого под удар.
Однако я был очень рад: я еду домой, потом к Ире, а потом, скорее всего, буду возвращён домой.
Или я ничего не понимаю в этих «играх»?
Пакет я забрал с собой, а на выходе хлопнул по плечу Сергея, спустился к себе в комнату и, облачившись в гражданское, бегом взобрался по лестнице на первый этаж. Бульбозавр стоял на своём посту, и я подошёл пожать ему руку — его пухлую, липкую от пота руку, которую после сразу же обтёр об штанину спортивного костюма. Указание о гигиене и обязательности спорта он получит через час, а пока, ограничившись общими фразами, я вышел через дверь, покинул отель ОЗЛ, потом перешагнул через отогнутые ворота и протиснулся между УАЗиком и бетоном, для чего понадобилось снять рюкзак. И, вызвав такси, я поехал на нём к площади напротив салатового вокзала. В указании был указан перелёт, но автобус — это 4–5 часов, и ездят они раз в полчаса, а досмотры в аэропортах — это отдельная «радость», совсем не про мою душу.
И, сев на автобус до Томска, я улыбался как дурак, смотря в окно на хмурых сибиряков. Я ехал в город, с которого всё началось. Надо будет заехать к родителям своего реципиента, к Еноту — поболтать и кота со щенками погладить, ну и Ире сообщить, что я еду. И пускай это просто перемещения меня по шахматной доске, главное, чтобы за эти 4 часа дороги по автобусу не начали стрелять. Хотя такой ответ был бы очевидным со стороны СиСР, но, надеюсь, ума у них на это не хватит. Я же правильно всё оценил?..
Глава 9 Ликвидировать вопреки
Четыре часа от Новосибирска до Томска плюс тридцать минут остановки в селе Болотном с невкусными шашлыками и туалетом по 30 рублей, и вот я уже высаживаяюсь на вокзале Томск-1, смотря на табло над зданием ЖД: на нём было +5.
Я даже смог поспать в этой дороге, Томск встречал меня небесным полумраком и по меркам Сибири хорошей не слякотной погодой. И, запросив у Тиммейта адрес родителей моего реципиента, я поехал к ним. Как же давно я их не видел и даже не сразу узнал, и с порога был приглашён в дом на чай. В тот дом, где я должен был всё помнить, но я не помнил. Такой удел попаданства: я и свою-то прошлую жизнь помню отчасти, словно в плохом сценарии, словно не жил её, а лишь был там урывками. Моя настоящая жизнь началась со спортзала «Сигнал», с удара электрошокером, а всё, что было ранее, было не так уж и важно. Мой чистый лист начался с частичной амнезии сразу двух личностей Кузьнецова и моей как бывшего майора СОБРа.