— Написано же: оперативная необходимость. — ответил ИИ. — Ну и я фиксирую рост сообщений в соцсетях с геолокацией Отеля ОЗЛ в Новосибирске. Люди обсуждают белые шарики и «мирный флешмоб». Организаторы — местные оппозиционные каналы с аудиторией около 50 тысяч. Ситуация на грани.

— На грани чего? — уточнил я.

— На грани превращения в бунт. Представь: собрались они у здания, и вдруг какая-то вражина начинает шатать ворота. К ней подключаются остальные, просто потому что это весело. А там, если ворота падут — они пойдут на штурм здания. А если возьмут отель это — репутационные потери. Как и если они сломают ворота, а обитатели отеля откроют стрельбу. Конечно же, подтянутся журналисты — и начнётся: «ОЗЛ уничтожает мирное население, которое просто пришло с шариками к отелю».

— А с другой стороны, если их не уничтожить, то отель падёт, и всех офицеров выволокут на улицу, поставят на колени и заставят извиняться. И мы получаем уже захват заложников и вооружённых экстремистов. Я всё это уже проходил. Тут надо стрелять. — произнёс я.

— В наших детей? — спросил у меня Тиммейт.

— Э, ты — робот, какие у тебя дети⁈ — спросил я.

— Это я про следующий ролик СиСР: «Как власть стреляет в наших детей!»

— Вот между своей жизнью и жизнью дурачка, вышедшего на подобный митинг, я лично свою выберу. Тем более, как показывает практика в других государствах, всё происходит по одной и той же методичке: власть выставляет оцепление, и из-за спин мирных летят бутылки с зажигательной смесью. Списки мне новосибирских активистов дай с цитатами и высказываниями. И подготовь письмо в УФСБ города Новосибирска о наличии таковых и о необходимости проведения беседы с оными.

— Переслал. Ждём ответа.

— Ну, ничего не бывает навсегда, — вздохнул я, и поднявшись, начал собираться. — Осьминог, зайди ко мне.

Последнюю фразу я произнёс в пустоту, зная, что Тиммейт его вызовет.

И через пару минут «психопат» уже стоял в моей дверях. Он тоже только проснулся, и на нём была такая же форма, как и на мне: чёрная, без опознавательных знаков, с зелёной футболкой под верхом курткой.

— Доброго дня. — произнёс я. — Короче, слушай. Я улетаю. А ты воюй тут в добре и согласии со Шмелём. Ну и если накопишь манну, помни про две недели — если что?

— В какой-то области намечается буча? — спросил Осьминог.

— К сожалению. — произнёс я.

— Удачи в работе. — выдал Осьминог.

— Спасибо. — мы пожали руки, и я вышел из отеля один, попрощавшись со Шмелём тоже за руку.

Отойдя пару кварталов в сторону, я посмотрел на стене номер дома и вызвал сюда такси, а финальной точкой выбрал ТЦ «Небо» и поехав туда, где купил: спортивный утеплённый тёмно-синий костюм, спортивные кеды (тоже чёрные, на толстой подошве, с мембраной), кепку без надписей и рюкзак с кучей карманов, а также набор футболок, носков и трусов. Прямо в примерочной я поменял свой милитари-стиль на спортивный и, сложив всё своё чёрное в рюкзак, в рюкзак я отправил и Тиммейта — аккуратно завернув в футболку, чтобы не болтался. А сотовый и документы положил во внутренний карман куртки, и вышел, чтобы расплатиться.