Он похлопал себя по карманам и нашёл брелок с ключом, кивнув мне. А я перевёл за чай, стейк, моральный вред 5000 ₽ и, приняв у бармена горячий стакан пуэра, пошёл за Сергеем.

Он шёл мелкими шажками, чуть подпрыгивая при каждом шаге — ещё бы, я ведь продырявил его член вилкой, — и, выйдя на свежий воздух ночного Новосибирска, я заметил стоящий на газоне УАЗ «Патриот», тонированный и чёрный.

— Серёг, — позвал я.

—?.. — обернулся он.

— Сейчас дуй в травмпункт, показываешь удостоверение, говори — жулик на задержании вилкой пырнул. Пусть тебя осмотрят. Далее набираешь меня, на ОЗЛ-спецсвязь сейчас тебе придут мои контакты. Всё понял?

— Понял, товарищ Медоед! — отозвался он и ужимками пошёл к джипу.

— Похоже, Шерхан прав, — произнёс я Тиммейту. — Вскоре придётся по всей России ездить, каждого смотреть.

— Я вынужден тебя огорчить. Я ошибся и Дельфин в Оренбурге, а не в Москве, а там, как раз отбой. И у меня есть указание о всех своих контактах с ликвидаторами и боестолкновениях докладывать лично Дяде Мише. Они завели что-то вроде журнала твоих посещений отелей, видимо, в целях повышения твоего авторитета. И вот к убитым и посаженным и отстранённым добавился ещё и Шерхан с проткнутой причинда́линой.

— Пфф… — выдохнул я. — Вы зачем из меня маньяка делаете?

— С волками жить — по-волчьи выть, — произнёс Тиммейт. — О, Дядя Миша анекдот прислал.

— Это сейчас важно? — уточнил я. — Давай тезисно.

— Учения. В корабль плывёт случайная боевая торпеда, но капитан не хочет терять лицо и говорит боцману: «Собери личный состав на палубе и сделай так, чтобы мы погибли с достоинством и без паники». Боцман собирает всех на палубе и говорит: «Хотите, я палубу членом переломлю?» И достаёт член и, размахиваясь, бьёт по палубе. Взрыв, скрежет металла, все плавают в воде, матерят боцмана. Сам же боцман плывёт на спасательном кругу, и к нему подплывает капитан и говорит: «Дурак ты, боцман, торпеда мимо прошла!»

— Они там снова пьют с Дмитрием Анатольевичем? — спросил я.

— Не могу знать. Но зато у меня есть списки новосибирских активистов СиСР, и в данный момент они собираются…

— Давай адрес, — перебил я, делая глоток горячего пуэра, ощущая, как холод улицы уже подкрадывается ко мне.

— Улица Писарева, дом 23, квартира 89. Жилой комплекс «Сибирские зори». Трёхкомнатная, на пятом этаже. Собственник — Рябцева Анна Владимировна, сорок пять лет, индивидуальный предприниматель, владелица сети магазинов органической косметики. Бывшая журналистка, сейчас — гражданская активистка. Она же — администратор телеграм-канала «Сибирь не ЗЛО», аудитория около тридцати тысяч.