Я остановился у окна, глядя, как первый снег тает на тёплой земле и камнях гравийки на дорожках моего участка, оставляя мокрые пятна.

Филин… Я знал его как человека не очень долго. Он всегда был спокоен и чуть надменен. Если его завербовали, то либо под страшным давлением, либо он сам пошёл на сделку, потому что поверил — СиСР сильнее чем нам и в нас. Может, ему пообещали, что после «падения режима» он станет министром. Может, пригрозили чем либо. А может — просто заплатили столько, сколько ОЗЛ не платит никогда. И вот теперь он там, в своём «Казачьем остроге», живёт и не знает что чёрная метка уже едет к нему.

— Так может, и правильно сделает, что уйдёт? Минус один доносчик, — резюмировал Тиммейт.

— И в отель его нельзя, — подумал я вслух.

— В отель нельзя, но в личное имение можно, — произнёс он, — тем более у тебя его сам Енот охраняет.

Я покрутил листок в руках. Дядя Миша не зря меня взял, потому что я не бездумный убийца. Значит, будем менять меру наказания с высшей меры на пожизненное заключение. Деньги для ОЗЛ не проблема, а вину Филина надо доказать ещё.

И я пошёл собираться, как всегда: форма, сверху броня, СР-3М, патроны, наручники, ПБ и револьвер с транквилизатором. Далее я вышел к Крузаку, заклеил номера наклейками, что были выданы ранее, и выехал в ночь. Не в маске, потому как затемнённые линзы моего «Ронина» при освещении томских дорог с их дырами могут навлечь беду, и направил машину в Казачий острог.

Есть такой город Иркутск на Руси-матушке, город на берегу озера Байкал. Так вот, ранее от Златоводска, а теперь Томска, туда шла дорога, которая по сути была частью Сибирского тракта, направленная на Китай. И сейчас я летел по этой самой трассе в сторону деревни, которая находилась в километрах за 50 от города.

Трасса несла меня вдаль мимо вечно зелёной тайги, почти пустынная в этот час ночи. Луна пряталась за облаками, и только свет фар тонул в мокром асфальте, заставляя напрягать зрение, и я переключил на дальний свет. И чем ближе я был к деревне, тем чаще попадались деревянные дома дач и заборы людей, которые почему-то решили, что возделывать землю здорово. Не то чтобы моя работа была прям блеск, но к садоводству меня не тянуло вообще.

Сама деревня Казачий острог оказалась типичным туристическим местом, которое пытаются превратить в «кусочек старины». Здесь действительно было два музея под открытым небом: один — реконструкция казачьего острога XVII века с частоколом и сторожевой башней, другой — крестьянская усадьба. Ярополку бы тут понравилось — луки, стрелы, атмосфера. Но мой взгляд был направлен на нужный мне адрес.