— Ничего… Одно другому не мешает. Ещё как камлать будет. Как время придёт.

— Точно знаешь?

— Точно знаю, — кивнув, ответил я.

— Понятно. Что ещё знаешь?

Я неопределённо дёрнул бровями.

— Понятно, — сказал и вздохнул шаман. — До Зевы можно и сутки идти. Лучше переночевать у меня в зимовье. Заодно подправить его. На следующий год приедешь хорошо будет.

— На следующий год не приеду, — покрутил я головой. — пступать буду. Этим октябрём приеду. Поохотимся.

— Хорошо. Но мы и сейчас поохотимся. Бычка и теперь не грех подстрелить. Ничего страшного не случится. Давно я не охотился. Руки чешутся.

Он помолчал.

— А ведь видеть я лучше стал, — вдруг сказал шаман и «открыл» глаза, расширив щелочку между век.

Глаза у шамана оказались тёмно-коричневого цвета.

— Видишь, бельма на правом глазу нет? — спросил он.

Я кивнул.

— А было бельмо-то, — шаман вздохнул. — Вчера ещё было, а сегодня нет.

— Рассосалось, — сказал я.

— Рассосалось, — кивнул шаман и снова вздохнул. — Ну и как тут не поохотиться?

Снова помолчали.

— Ты мне, Миша, жизнь новую дал, — наконец сказал Дункай. — И я тебе точно благодарен буду до самого конца.

— Да, ладно, — пожал я плечами. — Что о том говорить-то. Время покажет.

— Ну, да, ну, да…

Шаман стал задумчив, погрузившись в свои думки. Я просто молчал, не зная, о чём говорить. По аборигенов и про Бикин я всё и так знал и сейчас сидел и наслаждался тишиной и сельским покоем. Где-то лаяли собаки, где-то вскрикивали петухи, мычали коровы.

— Где тут коровы пасутся? — подумал я. — Через мост гоняют? Наверное.

— Там в тенёчке лежанка есть, — сказал шаман. — Хочешь, ляг отдохни.

Я кивнул. Пошёл, прилёг на простой матрас, прикрытый вязанной из лоскутков ткани «дорожкой», и проспал до вечера, пока радостный и возбуждённый Юрик не разбудил меня воплем: «Сколько можно спать?».

— Сколько нуно, стока и мона, — пробубнил я, подбирая слюну из уголка рта, но глаз не открыл.

— Я столько харюзов наловил! — воскликнул Юрик. — Никогда в жизни столько не ловил.

— Какие твои годы? — подумал я. — Если мы закрепимся на Бикине, то такая рыбалка стане обыденностью.

Я хотел заиметь свой участок, но не знал, как это можно сделать? Ведь я не житель Красного Яра и не «абориген». Прописаться-то можно, но я не отношусь к малым народностям и не имею «культурных охотничьих традиций». Ну, что-нибудь придумаем. Можно и на кого-нибудь местного участок оформить. Есть тут и те, кто участок имеет, но не охотится на нём. Дети уехали, а старики стали немощными, как Дункай. Вот и…

Я открыл резко глаза.

— А вот и фиг вам, получается. Индейское жилище из шести букв… Возмужали старики, мать их так. Сейчас все на охоту и на рыбалку ломанутся! Да-а-а… Дела.