— Хм! Стационарный телефон, — произнёс Дункай. — А другой какой?
— Мобильный, Василий Иванович. Мо-биль-ный. Знаешь, как мне мобильного телефона здесьне хватает? Словно меня в камере одиночке закрыли. Сейчас-то уже привык, а поначалу выть хотелось. Хотя и позвонить-то не кому было. Друзья-то там остались. И вы тоже.
— Мы друзьями были? — осторожно спросил Ефрем.
— Были, Ефрем. Были…
Василий Дункай ничего не спросил, вероятно понимая и предугадывая вероятный ответ.
— Значит там коммунизм наступит? — спросил через некоторое время шаман.
Я помолчал, потом покрутил головой и пожал плечами.
— Коммунизм не наступил. За всё платить надо было. Но деньги у народа были. Телевизоры, холодильники, стиральные машины автоматические… Много техники разной. Даже мини трактора и летательные аппараты для поливания огородов.
— Вот тут ты врёшь! — уверенно сказал Ефрем.
— Ничуточки, — покрутил я головой. — Ещё будут маленькие вертолётики с фотокамерой, которые могут летать над лесом и показывать на твой телефон картинку. Много чего будет такого, что сейчас удивительным покажется.
— Фантастика! — сказал Ефрем.
— Так и есть, — покивал я. — Будущее, однако. Пятьдесят лет пройдёт. Даже раньше всё появится. Лет через двадцать пять-тридцать.
— Не верю! — покрутил головой Ефрем.
— Значит я ещё могу это, хм, «светлое будущее» застать? — спросил Василий Дункай.
— Однозначно застанешь, Василий Иванович. — Кто же тебе даст умереть-то теперь.
— Если только сам не утонешь или медведь тебя не задерёт, — подумал я.
Глава 10
Утром мы с Ефремом отправились через протоку наверх по Бикину, а Дункай с Юриком — спустились вниз к Улунге и пошли по ней вверх до небольшого посёлка, состоящего из пяти домов. В одном из них жил начальник метеостанции с небольшим семейством, в других несколько нанайских семей и один русский охотник каким-то образом уболтавший свою супругу перебраться в глухомань. Самого охотника и его жену в живых я уже не застал, а вот их детей — да, встречал и общался. И молодые были ребята, между прочим.
Ничего интересного с нами не приключилось. Мы прошли вверх километров двадцать пять и я увидел слева устье знакомой реки и довольно высокий напротив него остров, который стоял здесь и через пятьдесят лет.
Мы высадились на правом берегу, где имелась довольно широкая полоса пологого берега. Там мы и встали лагерем, привязав лодку к ближайшему дереву. Отсюда, если взабраться на сто пятьдесят метров выше по крутому склону, преодолеть три километра по плато на высоте пятьсот девяносто метров и спуститься на высоту четыреста пятьдесят, попадёшь точно в поселение староверов.