— Пошли уже, — сказал я. — Тропа-тропой, а…

Я не договорил, увидев чуть выше на склоне огромного лося, внимательно разглядывающего не нас, а реку. Зверь стоял перед нами мерах в пятидесяти со стороны притока. Я знал, что лоси видят плохо и больше полагаются на слух и на обоняние. Ветер дул с верховьев Бикина, а разговаривали мы, по привычке, почти шёпотом и не шевелились. А это значит, что мы для него совсем невидимые.

Я замолчал неожиданно и Ефрем резко вскинул на меня взгляд. Я показал глазами на лося. Ефрем, одновременно снимая ремень короткого «кавалерийского» СКСа с плеча, повернул голову в ту сторону и ловко приладил приклад к плечу.

Я поцокал, имитируя беличий тревожный сигнал. Ефрем скосил глаз на меня. Я скривился.

— Шаману оставь, — без губ одним дуновением произнёс я.

Олень, не увидев опасности, спустился к воде, вошёл в спокойную воду притока, почти не имеющего течения и стал шумно втягивать воду. Так он выбирал ряску — свою любимое лакомство.

— Здесь я когда-то взял своего первого лося, — сказал я. — Подождём.

Подождали минут пятнадцать. Заодно полежали, расправив спину, перед сложным подъёмом. Туда пойдём нагружённые. Как прийти без подарков к отшельникам? Хотя, то что они староверы-отшельники, меня продолжали терзать сомнения. Поэтому, наверное, и эпидемия случилась, что занёс её кто-то.

Лосяш перешёл вброд устье реки-притока и исчез в зарослях правобережья. Мы взвалили рюкзаки, оружие — для меня Ефрем взял свою «мелкашку» с оптическим прицелом — и мы «почапали» вверх по склону. Тропинка имела место и шла, как и в моё время, не перпендикулярно «горе», а немного под углом. Как я и помнил, тропа шла сначала строго на север по над притоком Бикина, постепенно повышаясь над уровнем моря. И так мы шли примерно с километр. Я насчитал две с половиной тысячи шагов, когда тропа вывела нас на, практически, горизонтальную поверхность возвышенности и плавно повернула налево, огибая небольшой холм, с которого тоже бежал небольшой ручей, но уже на «ту сторону» водораздела. В сторону речки Бачилаза. С противоположной стороны водораздела ручей стекал не круто вниз, а наискосок, вот по немцу мы и «скатились» к поселению.

На всё про всё, идя почти не останавливаясь, мы потратили два часа с лишком. Хорошо шёл Ефрем. Ну, а мне только давай! Зря я, что ли бегал пятикилометровые кроссы с полной выкладкой? Здоровья у молодости столько, что только бери. Накачай сначала, а потом бери. Вот я и брал сейчас полной ложкой. А Ефрем не отставал. Тот здоровьем был накачан и в моё время, а сейчас мог и до Владивостока дойти. Особенно после моего, хм, исцеления. Хотя, что там было исцелять, когда он никогда не болел. Здоровый «лосяра» был.