Потом попалось заваленное слева на право дерево, перегородившее нашу тропу и зависшее ветвями в чужих ветвях. Снова пилили. И пилили по частям. Сложно было удерживать лодку против течения на моторе практически на одном месте. Тут я понял, что Ефрему с Дункаем было бы куда как легче, но Ефрем лишь оглядывался на меня, когда я делал что-нибудь не так, но ничего не говорил. И я физически ощущал, как утекает бензин.

Но зато я научился держать мотор на малых оборотах и ловить, «так сказать» микроны, как сказал бы один знакомый токарь. И это помогло нам вернуться вниз по течению на моторе, а не на шестах и когда мы так вышли из протоки, то шаман даже показал мне большой палец.

Устал я в протоке больше, чем за весь путь от Красного Яра, до Улунги. Я просто упал на не надутый надувастик и тут же вырубился.

Наши друзья ждали нас на «том месте», а на плёсе, за входом в протоку. Там расположились и мы. Закончили мы пробиваться через чегиря задолго до темноты. Нафиг-нафиг там застревать в темноте! Лучше меньше, но лучше, говорил Великий Вождь пролетариата. Вот мы и последовали его завету.

Через час я проснулся и перекусил, чем Бог послал. Что б я всегда так жил!

— Завтра пойдёте вы с Ефремом, — сказал я Дункаю, после того, как насытился. — Ему так будет легче пилить. Заодно посмотришь, что вашему бату там не пройти. Деревья стоят вплотную.

— Будет дело, если вы туда уйдёте, а протока эта совсем закроется. А бензина много вы на твоём бате не увезёте. Чем пилить будете?

— А чем деды пилили? — спросил Ефрем и улыбнулся. — До зимы пропилимся. А не пропилимся, по льду уйдём. Лыжи сделаем и уйдём. Вот Мишане приключение будет! Арсеньев и Дерсу Узала. Ха-ха-ха-ха…

Ефрем впервые дал оценку моим капризам. Весёлая оценка. Мне понравилось.

— А нет, на Улунгу уйдём и самолётом улетим.

— До Улунги ещё добраться надо будет, — буркнул Дункай.

— Да, ладно тебе, Василий Иванович! Три бревна свяжем и как на плоту. Первый раз, что ли? Мы пацанами стоя на одном бревне сплавлялись…

— Это вы пацанами, а он не вы, — сказал, как обрубил Дункай. — Он тут не жил и так не ходил.

Тон спора повышался.

— Вы ещё подеритесь, горячие фиинские парни, — сказал я и спор резко прекратился.

Юрик фыркнул. Ефрем заржал. Дункай улыбнулся.

— Завтра посмотрим. Если пропилимся. Перетащим весь бензин туда. Пойдёте вниз налегке. Ты поохотиться хотел. Вот тебе и место в лодке будет. Можно и тут лося найти. Они выходят.

— Всё-то ты знаешь — раздражённо сказал Юрик. — Они не знают, а ты знаешь.

Я посмотрел на брата и промолчал. Понимал, как трудно ему меня понять. Городского пацана, вдруг прикидывающегося местным. И Главное, что меня аборигены слушаются. Слом шаблонов!