— А я бы на твоём месте, Мша, хорошенько подумала. С твоими способностями, хм, ты бы мог поступить в институт. Даже хоть бы и в военный. Ты же хорошо учишься. Ты же в институт физкультуры хотел поступить? Передумал?

— Всё равно служить придётся после института.

— В спортроте служить не хочешь? — спросил Николай, снова хитро прищурившись. — Тебе же предлагал начальник погранокруга.

— Вы и это знаете? — усмехнулся я.

— Я обязан знать про тебя если не всё, то главное.

Он посмотрел на меня так, словно хотел продолжить мой опрос про перестрелку в тайге, но бросил взгляд на Ирину Юрьевну и отставил опрос на потом.

— За два года многое может измениться, — сказал я философски и, отхлебнув из ложки, добавил. — Моё варево можно уже кушать.

Все расселись. Ирина Юрьевна понюхала дух над своей миской. Ребята не заморачивались эстетичностью, и взяли стандартный походный набор с зелёного цвета эмалированными мисками и кружками, нержавеющими ложками, и, похоже, что Ирине Юрьевне это нравилось. Вера она как-то сказала:

— Люблю ходить в походы, — и поправилась. — Любила.

Скоблянка понравилась. Я бросил туда немного мелкопорезанного гребешка, а бульон у меня был не только на свинине, но и на крабе. Увидел вчера, как Вовка-сосед тащит с моря двух крабов и выкупил одного. Краба сварил и мы его с родителями употребили в своё удовольствие, а на этом «бульоне» сварил ещё и мясо.

— Слушай, не ел я такой скоблянки, — сказал Сергей. — То, что ты в неё гребешка покрошил, это понятно, но тут есть что-то ещё. Откроешь рецепт?

Я покрутил головой.

— Секрет фирмы, — сказал я. — Вы же меня тогда больше не пригласите с собой. А так…

Все рассмеялись. На удивление скоблянка понравилась даже Игорьку.

— Наш человек! — подумал я и вздохнул. — Что ж тебя в Америку затянуло? Хотя… А сколько в девяностых уехало? А сколько купило там жильё? И получило гражданство? Страна разрушилась… Сам ведь хотел уехать… Да-а-а… Бродили! Бродили шальные мысли в голове бедовой в девяносто втором. Да переболел я сим психическим расстройством. Не смог оторваться от корней.

Поели, попили чай легли отдохнуть. Ирина Юрьевна в одной палатке, а мы с Николаем ушли в другую. Вернее, я ушёл в свою палатку, а Николай потоптался-потоптался у входа и сел рядом.

— Ты, всё-таки скажи, Миша, вы точно никого не видели. Из тех кто стрелял?

— Оно на противоположной сопке было, — сказал я. — Там километра два. Началось там, да. Потом приблизилось, словно у речки стреляли. Мы же с другого края деревни были. Уходить хотели. Поднялись уже метров на триста. К истоку ручья. Там и остановились переночевать. Не идти же в ночь?