К счастью, мои опасения не оправдались, и наш дуэт без происшествий преодолел галерею, которая вела в самую обычную тюрьму. Мы вывалились в широкий темный коридор, по сторонам которого были расположены камеры для заключенных. Дверей в них не было, а людей от свободы отделяли крепкие, стальные решетки, сквозь которые можно было увидеть облаченных в лохмотья заключенных, оживившихся при нашем появлении.

Вишенка, глядя на парочку ближайших узников, расстроенно проговорила:

— Какие же они худющие.

Действительно, люди по одному запертые в камерах, представляли собой печальное зрелище: серая кожа обтягивала выпирающие кости, животы чуть ли не прилипали к позвоночникам, лица заострились и напоминали маски. Единственное, что выдавало в них жизнь, так это глаза — они были огромными и жутко голодными.

Уровни заключенных колебались от двухсотого до двести пятидесятого. Всего я насчитал тринадцать пленников. Один из них схватился тонкими исхудавшими руками за прутья решетки, прислонился к ним и слабо выдохнул:

— Заклинаю вас всеми богами, выпустите нас отсюда.

— Как мы это сделаем? — быстро спросила сердобольная Вишенка, приблизившись к узнику и морща нос от запаха давно немытого тела. Личного имени у него не было — только уровень над головой.

— На стене, чуть дальше, рычаги. Опустите их все. Они поднимают решетки, — проговорил заключенный, едва размыкая серые губы.

Девушка тут же бросилась претворять в жизнь слова человека, но я схватил ее за руку и остановил. Она с немым вопросом в глазах уставилась на меня.

— Подожди, — тихо шепнул я ей на ухо и громко добавил, глядя на узника: — Гражданин, а вы, собственно, как оказались за решеткой в темнице сырой?

— Королева змей. Она заточила нас сюда за то, что мы отказались ей повиноваться, — прошамкал почти беззубым ртом узник, возраст которого было сложно определить.

— А чем вы нас отблагодарите, если мы выпустим вас? — произнес я и заметил презрительный взгляд Вишенки, который она бросила на меня.

Девушка попыталась высвободить свою руку из капкана моих пальцев. Сил у Вишенки было еще меньше, чем у меня, так что у нее ничего не получилось. Всё закончилось тем, что она яростно зашипела и топнула ножкой, оставшись на том же месте, где и стояла.

Узник тем временем слабо ответил:

— Мы будем служить вам.

Вишенка тут же прекратила гневно пыхтеть и оценивающе уставилась на заключенного, что-то прикидывая, в своей красивой головке. Остальных неписей, слепленных по образу и подобию говорившего с нами НПС, она тоже мельком оглядела.

Неожиданно навык «шепот безумия» прогнусавил: