— Смотри, а то если захочешь поиграть с ней в бои подушками, то тебе придется брать перину, — хохотнул я очень тихо. Не дай бог, она услышит. — Представляешь, как она в Аду на сковородке шкварчать будет? А если вы вдруг расстанетесь, то она тебя и сожрать может, так что записывайся на бокс, чтобы иметь козырь в споре с ней.

— Прекращай, — строго одернул меня Кот. — Все женщины в той или иной степени прекрасны.

Я удивленно вскинул брови. Парень говорил совершенно серьезно. Мне пришлось подавиться готовыми выскочить остротами.

— Ну, наверное, ты прав. Главное, как говорит моя сестра, — это душа, — произнес я голосом чуть выше обычного, перекрывая скрип досок шаткого мостика, на который мы вступили. Долго, что ли, еще нам чапать по ним?

— Абсолютно с ней согласен, — поддакнул он.

Разговор затих, но ненадолго. Остроглазый «святой», у которого нет расовой способности «крот» — минус десять процентов к радиусу зрения в светлое время суток, потрясенно выдохнул, узрев то, что было впереди:

— Ты куда нас привел⁈ Это что за херня⁈

По обеим сторонам мостика, в дно озера, были воткнуты колья с насаженными на них телами людей. Всё было выполнено более чем реально, как, впрочем, и всё в Утопии.

Я ожидал нечто подобное, поэтому даже не раскрыл рот от удивления, а обратил внимание на то, что никто из игроков не сбился с шага, незадолго до этой картины, значит, у них, как и у меня, в опциях, разрешены сцены особой жестокости, иначе они бы притормозили, дабы нажать «Да/Нет» после уведомления о подобных пейзажах. Одни хардкорщики, блин, собрались,

— Что это за дьявольщина? — прорезался голос Вильгельмины слева от моего плеча. Девушка подошла совсем близко. Я чувствовал ее жаркое дыхание на своей обнаженной и испачканной болотной грязью коже.

— Мертвые с косами вдоль дорог стоят, дело рук красных дьяволят, — попыталась пропеть орчанка, но с ее голосом это было похоже на то, как мой дед с похмелья завывает.

Я ощутил, что члены отряда ждут от меня каких-то пояснений, раз уж я так много знаю об этой локации.

— По лору игры — это сделали фараонки, — проговорил я, вертя головой из стороны в сторону, глядя на тела людей, наколотые словно бабочки на гнилые колья. Все интимные части тела у них были прикрыты различной степени изорванной одеждой. — Хотя, конечно, больше похоже на работу Влада Цепеша, также известного как Колосажатель.

— Уж не идем ли мы к нему в замок? — изумился Чертовсон. Я отрицательно покачал головой.

— Это хорошо. Не люблю вампиров, — процедил Раскрушитель.

— Боишься запачкаться кровью? — весело проговорил орк. — Кстати, давно хотел у тебя спросить, а мужские такие плащи есть?