Я вскинул руку, прерывая ее речь. Глаза девушки округлились от удивления. Орк уважительно скользнул по мне взглядом. Мне же в голову ржавым гвоздем вонзилась любопытная мысль, которая объясняла эти штрафы. Может пока эта информация удовлетворит игроков?

Я начал медленно говорить, подбирая слова, практически на сто процентов уверенный в своей правоте:

— Вильгельмина, ты ведь защищала замок Владыки жизни?

— Ну, да, — с легким удивлением ответила девушка, пока не понимая к чему этот вопрос.

— А тебя не насторожили необычайно слабые, несмотря на уровень, мобы армии Зла? И как с этим могут быть связаны штрафы, прилетающие нам? Еще не догадалась? — ухмыльнулся я.

Остальные игроки первые секунды недоуменно глядели на нас, а затем сами втянулись в раздумья. Хоть, по-моему, никто из них, кроме Вили, не оборонял замок Владыки жизни, но запись видели все, поэтому они тоже запустили свои мыслительные процессы, как это сделала Вильгельмина. Девушка тщательно хмурилась и усиленно морщила лоб, отчего на идеально гладкой коже образовались крохотные мимические морщины.

Вдруг в глазах Вильгельмины мелькнула догадка, которая быстро вылилась в удивленно вскинутые брови и захлебывающуюся воздухом речь:

— Они получают дебафф в нашем мире, а мы, приближаясь к их миру⁈

— Я тоже так считаю, — согласился я, практически в унисон с третьим оповещением:

Внимание! Вы приближаетесь к враждебной всему живому зоне! Штраф: −30% ко всем параметрам, умениям, навыкам; +30% ко времени восстановления зелий, умений, навыков.

— А-а-а, я понял, — протянул Кот и мазнул победным взглядом по лицу Геркуланы. Мол, гляди какой орел-интеллектуал.

— Как-то непривычно становиться в два раза слабее, — посетовал Чертовсон, передернув плечами, словно увидел что-то весьма омерзительное.

Глядя на орка, Раскрушитель довольно оскалился. На лице воина клана «Посох и меч», застыло такое удовлетворение, будто он наяву видит, как Чертовсона вываляли в дерьме, привязали к столбу и выставили на потеху толпе.

— То ли еще будет, — сумрачно произнес я, внутренне выдохнув: допрос пока отсрочен. Тут как раз и эта часть локации начала заканчиваться. Вдали редели деревья, и виднелся просвет.

Кот обрадованно заорал:

— Лес кончается! Поднажмем братцы! — и тут же смущенно добавил: — И прекрасная мадмуазель, конечно.

«Святой» пристально посмотрел на Геркулану. Она ответила равнодушным взглядом. Вильгельмина еле слышно фыркнула, чем вызвала улыбку на моих устах.

Игроки, будто почуявшие отдых лошади, рванули в сторону просвета. Быстро проскакав отделяющее нас от кромки леса расстояние, мы выбежали из-под сени деревьев и, не сговариваясь, остановились.