Ниже, под текстом, виднелся краешек исходного письма, в котором, видимо, Наташа нагнетала, как именно горят дедлайны по неэпически важному проекту, для которого требовались эти приёмники. Я хмыкнула.

— Скрепка, а уж не те ли сейсмографы мы видели на складе у соседей?

Скрепыш:Фирма та. Модель тут не указана. Но согласен, подозрительное совпадение.

Я поколебалась. Написать кому-то из закупок от лица Нагибко, дескать, знакомые из соседней фирмы сказали, что там ими всё завалено… Но эту Наташу и её корреспондента я не знаю, а остальным может быть по фигу. Или лучше сразу Валетову написать? Он трус, конечно, может и забить, чтобы не высовываться.

Подумав ещё, я решила не мелочиться и ляпнуть в копию Рогозина. Заодно и посмотрим, что он за фрукт такой и на что годится.

⊶Ꮬ⊷

— Комсдарь Рогозин? — женщина хлопнула нарощенными ресницами и протянула ему руку. — Ева Райман. Уделите мне минутку?

Саша осторожно пожал руку и вновь отвернулся, открывая дверь.

— Минутка в утро понедельника — это час в обычное время, — заметил он, но всё же пропустил посетительницу в кабинет. — Чему обязан вашим визитом?

Ева тем временем огляделась.

— Как пусто у вас, — вздохнула она и продолжила мягким доверительным голосом: — Никаких личных вещей. Я понимаю, вам тяжело. На вас свалилась огромная ответственность, вы боитесь подвести… того, кто вам доверился. Оттого вы и держите всё в себе, опасаясь расслабиться даже в мелочах вроде дорогих сердцу вещей в месте, где проводите столько времени. Мне хотелось бы вам помочь. Вы не против пройти небольшой тест?

Рогозин опешил. Несколько секунд рассматривал посетительницу, потом осторожно уточнил:

— Вы наша новая психолог, верно?

— Не совсем так, я работаю в «ЭкзоТехе» уже более двух лет. Стою на страже психологического здоровья коллектива, так сказать, особенно самых важных его членов — директоров и начальников отделов. И мне очень хотелось бы видеть вас на терапии. Это не только оплачено компанией, но и просто необходимо для руководителя высокого звена.

«Леопардовна наносит ответный удар», — мысленно определил Саша.

— Я, эм, попробую найти окошко в расписании,— и он уставился в экран кьюбера, делая вид, что изучает свой график.

Ева посмотрела на него долгим печальным взором.

— Виссарион Мирославович, я же вижу, что вы не собираетесь этого делать. Почему вы сопротивляетесь помощи?

— Дейсдарыня Райман, — Рогозин старательно не давал вырваться наружу фразам вроде «А тебя о ней просили?», «Кто тебя науськал на меня?, 'Мне не нужна терапия!», — утро понедельника — это действительно не самое удачное время для обсуждения подобных серьёзных вещей.