— Классическая рационализация, — с сочувствием ответила Ева. — Вы прячетесь за работой от внутренних конфликтов.

Саша всё-таки оторвался от экрана, хотя там мигали красным шестьдесят восемь неотвеченных сообщений.

— Давайте по-честному, дейсдарыня. Вот прямо сейчас я выгляжу как человек в кризисе?

— Отрицание. Ещё один симптом. Виссарион Мирославович, когда вы последний раз позволяли себе проявлять уязвимость?

— Вчера, — тут же откликнулся Саша, — когда бухгалтерия прислала отчёт с расходами на заповедник в формате JPEG.

— Вот! Это же явный…

— Нет, дейсдарыня Райман, это называется «здоровые эмоции нормального человека, когда ему присылают фото таблицы вместо самой таблицы».

— Я вижу, у вас действительно высокий уровень стресса, — сочувственно покивала Ева. — В том числе из-за подавленных эмоций. Давайте проведём сессию «кричащей терапии»! Причём как для вас, так и для подчинённых — пусть выпустят пар!

— Вы хотите, чтобы я ещё и орал? — Саша поднял брови. Но в глазах за голубыми ресницами светилось столько огня и так мало адекватности, что он даже не был уверен, что его замечания доходят до мозга собеседницы.

— Ещё я рекомендую ввести «минуты объятий» — это снизит уровень кортизола!

— А вы не боитесь, что наши сотрудники могут воспринять это как вторжение в личное пространство? — лукаво уточнил Рогозин, кося одним глазом в экран. Семьдесят пять сообщений. Нет, уже семьдесят шесть.

— Вы сопротивляетесь переменам! Это классическая защитная реакция, — практически обрадовалась Ева. — Я не удивлюсь, если вы откажетесь и на йогу ходить!

— Это которая на крыше? — оживился, вспомнив жёлтые жопы, Рогозин.

— Именно!

— Хорошо, что напомнили. Надо распорядиться, чтобы их перенесли во внерабочее время. До начала рабочего дня или после.

Ева смотрела на него с ужасом. Причём совершенно неприкрытым.

— Вы своими руками готовы уничтожить… О, я поняла! — её взгляд преисполнился сочувствием. — Теперь мне всё ясно. Ох… мне надо подумать, подготовить комплекс мер, чтобы вам помочь.

Ева порывисто схватила его за руку.

— Крепитесь, мой дорогой, вы сильный. А я немного подумаю — и помогу! Верьте мне!

И вылетела из кабинета.

Саша не сразу подобрал упавшую челюсть.

— Они тут все сумасшедшие, да? — спросил он в пустоту.

Крис:Нет. Только ты.

И хихикнула, выводя на экран ещё пишущуюся заметку в его, Сашином, личном деле:

'Сотрудник внешне успешен, но демонстрирует тревожные паттерны поведения.

Наблюдение 1. Решение по переносу занятий йогой на внерабочее время — это избегание заботы о себе. Субъект лишает себя и коллектив законной возможности снять стресс. Это не рациональность — это страх перед расслаблением. Через гиперконтроль он компенсирует глубинные тревоги, что неизбежно приведёт к соматизации.