На то, чтобы собрать всех грандмастеров, которые изъявили интерес к моему предложению, ушло три дня. Между городами сновали курьеры, доставляя письма, Глебос договаривался, просил, обещал денег и славы. И, в конце концов, дело было сделано. Четыре из двенадцати грандмастеров откликнулись и прибыли. Рунный маг, воздушник, криомант и грандмастер проклятий, который с помощью личного артефакта телепортировался из Оклорда, заинтересовавшись предложением.

Собрались на заднем дворе Гильдии. Во дворе было просторно, день был солнечным, и потому четверка пожилых людей сама предложила этот вариант. Я не препятствовал.

Глебоса тут не было, лишь я, грандмастера и големы-маги из тех, что я когда-то оставил в городе на ремонт. Сын лорда тоже хотел поучаствовать в переговорах, но я отправил его за мастерами, которых тоже решено было собрать, но уже через полчаса после разговора с уважаемыми грандмастерами.

Я вышел перед этой толпой, встал перед старичками, как ответственный ученик, подготовивший доклад. Поймал снисходительные взгляды, пробежался по вздернутым носам, оглядел едва заметные и вполне явные ухмылки. И произнес речь, которую готовил трое суток. Если кратко передать содержание, то оно ничем не отличалось от того, что я рассказывал Глебосу, и от писем самого Глебоса. Я рассказал про архилича, которого мы встретили. Рассказал, что он расшвыривал подмастерий и мастеров, как котят. Про Кигулара и победу над ним не упоминал. Вряд ли они вообще о нем знают. А если и знают, не поверят мне.

Когда я закончил речь, в горле саднило — слишком долго говорил.

Увы, результат был далек от ожидаемого. Меня не приняли всерьез ни когда увидели впервые, ни сейчас.

— Глупости. Никогда этих ваших архиличей не было, — отмахнулся старикашка-воздушник. — Вы, наверное… переоценили силы обыкновенного лича.

Раздались тихие смешки.

— Уверяю вас, это был именно…

Меня не слушали. В глазах грандмастеров стояла скука. Грандмастер проклятий повернулся к соседу и принялся общаться, приглашая того в свою усадьбу на «праздник по поводу окончательной победы над нежитью». Они действительно не понимают, что еще не все кончено? На что они надеются? О чем думают?

И были ли они вообще на стенах, когда их города осаждали?

Последний вопрос оказался наиболее интересным. Я аж вздрогнул, когда он пришел мне на ум, ожег меня, как искорка костра, упавшая на голую кожу. Действительно, как минимум, проклинающий маг ничего нежити сделать не мог. А остальные? Защищали ли они города, или готовились покинуть обреченный город, вместе с власть имущими? Не сидели ли они в центральной городской ратуше вместе с мэром и прочими членами городского совета, пока подчиненные им рунные маги путем сложных ритуалов сплетали пространство в дорогу, по которой городские бонзы могли спокойно уйти?