Как лудоманов, алкоголиков и любителей алхимической дури влечет их пристрастие, так и меня влекла энергия, текущая в стареньких сосудах. И меня не могли остановить ни понимание полнейшей отвратительности такого поведения, ни осознание, что я подставляю под удар Глебоса и его неоперившуюся Гильдию, которая, несмотря на покровительство лорда и все потуги приятеля сделать организацию ровней прочим Гильдиям, все еще слаба, как неоперившийся птенец, и этот удар может ее убить.

Я скользнул в сторону, уходя от атаки воздушника, и прошедшая мимо волна ветряных лезвий перемолола ограду, но не остановилась на этом, в пыль разнося кирпичную стену соседнего дома. Ладонь вновь пробивает грудь грандмастера, без особого труда проникая сквозь уплотнившееся поле защитного амулета. Рунный маг, совсем не боевой специальности человек, с изумительной скоростью сплетает руны, за секунду манипулируя десятками знаков. Руны слетают с рук человека, сплетаются в цепочки, в печати. У грандмастера получилось бы остановить меня, или хотя бы защититься, вот только моя левая рука была свободна.

Ладонь пробивает плетение, словно бумагу, и, разорвав богатые одежды, схватила сердце человека. Третий. Сила во мне бурлит, системные сообщения гласят о том, что навыки шагают на новый, высший ранг. Там, где им и следует быть.

Последний грандмастер, криомант, сделал ставку на защиту — осушая свой источник до дна, воздвиг вокруг себя прочнейший кристалл изо льда, который я своим мечом даже поцарапать не смог. Вот только Тенеплет ударил волной овеществленной тьмы — так ударил, как не бил ни разу до этого, вложив столько энергии, сколько в его накопителе поместиться точно не могло. Но я не удивился ни на йоту. Главное, что тьма лизнула своим липким темным языком прочнейший лед, и тот исчез, открывая испуганного и обессиленного мага.

— У меня дома дети… — произнес обессиленный мужчина, не делая ни одной попытки защититься. — Кто их кормить будет, коль отца не станет?

Укоризненные слова ничуть не заставили меня изменить свои планы — пропустил их мимо ушей. Ладонь с хрустом пробила грудь мага. Кто знает, как бы я повел себя в ситуации, если бы среди грандмастеров отыскался ребенок. Благо, детей тут не было, и вопросом этим я долго задаваться не стал.

Осушив мага, едва не завыл. До того, чтобы перевести последний навык на божественный ранг, оставалась самая чуточка! Всего один шаг, на который хватило бы даже не мастера, а какого-нибудь вшивого подмастерья, а то и вовсе ученика…

— Вилатос?

Голос вернувшегося зачем-то приятеля застал меня врасплох. И пока Глебос широко открытыми глазами осматривал бойню, я облизал пересохшие губы.