— «А ещё у него может оказаться что-то ценное для нас», — голос Беса, как всегда, взывал к моей алчности. Но в этот раз я был с ним даже согласен.

* * *

Гвидо сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и без особого интереса наблюдал за тем, как его подручные со знанием дела избивают связанного человека. Тут главное не перестараться, ведь тогда заказчик может остаться недовольным, окончательно потеряв возможность вернуть свои деньги. А своей репутацией Гвидо дорожил, ведь в этом бизнесе она значила едва ли не больше, чем люди и связи.

Перебравшись в Сияющий град, он быстро понял, что тех средств, которые обнаружились в казне его отца, не хватит даже на пару месяцев роскошной жизни, о которой он так грезил. Сделка с ковеном не состоялась, а значит, и виноградник с поместьем ему не достались. Но Гвидо был из тех людей, которые добиваются своего несмотря ни на что. Не то что местные изнеженные рохли, сколотившие состояния и отправившиеся на покой в благодатный край, позабыв о том, что жизнь — это постоянная борьба. Среди них хватало тех, кто, не рассчитав свои возможности, тратил больше, чем следовало. А долги, как известно, нужно возвращать. Когда за долгами пришли к самому Гвидо, он устроил засаду и убил всех подосланных людей. А позже сам заявился к кредитору, предложив свои услуги взамен тех неудачников.

С тех пор он работал на важных людей города, и те его работой были весьма довольны. Со временем он стал не только выбивать долги, но и сам вгонять в них неосторожных и самодовольных идиотов, тем самым ширя свой бизнес и преумножая собственное благосостояние.

Вот и сейчас он с некоторой ленцой смотрел на очередного неудачника, которому вдруг резко расхотелось платить после бурной ночи. Две забитые им насмерть продажные девки тянули на полсотни золотых. По крайней мере так было указано в бумаге, которую он, будучи вусмерть пьяным, подписал, когда увозил их из Дома удовольствий к себе в поместье для забавы. Ну разве от пары грубых затрещин и ударов розгой кто-то умрёт? Какого же, наверное, было его удивление, когда, очнувшись не самым ранним утром, он обнаружил подле себя их хладные тела.

На вопросительный взгляд одного из своих людей Гвидо положительно кивнул. И тот махнув тесаком, отрубил мизинец орущему парню. Отличительный знак его работы, о котором уже многие знали в городе. Один палец — должник отказался всё решить мирным путём сразу. Два пальца — не собрал нужную сумму в первую декаду. До трёх пальцев доходило крайне редко, так как его заказчики, да и он сам, не работали с теми, с кого нечего было взять.